На скалистом берегу острова Скай Дженна МакЛауд, биолог в потёртом ветровке, втирает пальцем гусиный помёт в камень. "Смотрите, Ричард — тут когти оставили, не глубже вчерашних", — бормочет она оператору, пока тот настраивает камеру на треснувшую раковину мидии. В полукилометре от бухты, где туристы кормят овсянкой пони, её команда находит клочок рыжей шерсти на колючей проволоке —
**Первый абзац:** Хидэо, в чёрной кожаной куртке, сидит за столом, заваленным эскизами персонажей с пометками на японском. Его ассистент Такуя, в мятом свитере, тыкает в ноутбук, сравнивая строки кода с распечатанными графиками. «Здесь ошибка, — бормочет он, — движок выдаёт те же артефакты, что и в *Zanzibar Land*». На кухне офиса в Сибуе Эмили, журналистка из Сан-Франциско, включает диктофон:
Сергей Молчанов, бывший военный, возвращается в родное село Камлак после смерти отца. В старом доме находит записку: *«Шерстистый марал у горы Белухи — ключ»*. Местный ветеринар, Лиза Торбокова, замечает у него в рюкзаке браконьерский нож с гравировкой «Черный беркут» — знак группировки, которая годами вырубает кедрач и охотится на краснокнижных животных. «Ты с ними заодно?» — бросает она,
Кибум застрял в пробке по пути на репетицию в Olympic Hall, прокручивая в голове текст новой песни. «Опять этот припев… — бормочет он, стуча пальцами по рулю. — Тэмин, ты точно уверен, что там не надо сместить акцент на второй куплет?» В студии SM Entertainment Джонхён в наушниках, с пустым стаканом холодного кофе, правит аранжировку, ворча: «Барабаны должны быть громче. Вот здесь, с 1:23». Минхо
Сергей торгует джинсами на рынке «Южный», с утра раскладывает стопки Levi’s и Wrangler. Димка, его напарник с сигаретой за ухом, пересчитывает купюры в рваной сумке: «Опять менты сняли две пачки, говорят, за «охрану». Через час к палатке подходит местный «авторитет» Гриша в кожаном пиджаке, требует «долю» — 30%. «Или пацанчик, ты в трусы обоссешься, как в прошлый раз», — бросает он, разламывая
В студии на окраине Лос-Анджелеса Джастин в чёрной толстовке с капюшоном спорит с гитаристом Дэном о темпе в «Hold On». «Слишком медленно, будто мы на похоронах», — бормочет он, перебирая струны акустики. Рядом Скутер, менеджер, листает расписание на iPad, напоминая о съёмках для Instagram Stories в перерыве. Хейли в розовых легинсах заказывает смузи через приложение, крича из кухни: «Киви или
В Чикаго медсестра Лиза вяжет жгут из порванной занавески, пока старик Генри стонет на матрасе в углу подвала. «Через три дня гангрена доберется до сердца», — бормочет она, вытирая руки об фартук. На улице труп девочки в розовой куртке бьется о решетку магазина, выкрикивая обрывки песенки про кроликов. Томми, механик из Хьюстона, ковыряет отверткой в генераторе: «Если не найду аккумулятор до
Питер, детектив из копенгагенского участка, находит в кармане жертвы — мужчины с перерезанным горлом в районе Нёрребро — выцветшее фото Майи, адвоката из Нью-Йорка. Он звонит ей: «Вы знали Эмиля Соренсена?» Она молчит, слышно, как за окном её квартиры на Бруклинском мосту гудят машины. В её ящике лежит письмо от отца, написанное перед самоубийством в 2002: «Прости, я не мог иначе». Питер летит в
В центре — Сергей, бывший водитель маршрутки, и Анна, медсестра из горбольницы. Они случайно натыкаются на чемодан с деньгами в разгромленном ларьке на рынке «Северный». Сергей, затягивая «Приму», предлагает скрыться в пригороде: *«У соседа дача пустует — там и решим»*. Анна молча кивает, поправляя потертый платок на голове. По пути заезжают в заброшенную автомастерскую за инструментами — пахнет
Си Си Сабатия, 28-летний официент из лондонского кафе «Брик-Лейн», каждое утро протирал стойку тряпкой с запахом прокисшего апельсинового сока. Его соседка Эмили, художница-неудачница, забегала за бесплатным эспрессо перед лекциями в колледже Ист-Энда. «Снова забыла кошелек? — бросал он, переставляя чашки с трещинами. — Когда-нибудь расплатишься картиной». В подсобке, заваленной коробками с
Луи, комик за сорок с мешками под глазами, таскает дочерей — Джейн и Лили — из квартиры в Бруклине в школу через забитый таксистами переулок. Каждый четверг он забирает девочек у бывшей жены Джанет, которая пахнет лосьоном после бритья и вечно повторяет: «Ты опять забыл про уроки фортепиано?» По вечерам он тушит лампу в гостиной с обоями цвета кофе, пишет шутки про одиноких отцов и тухлую пиццу в
Джейкоб, пятнадцатилетний парень с облезлой кепкой *Rockies*, каждое утро в пять тридцать тащил ведро с объедками к сараю за домом. Его рыжий пёс Бакстер, помесь лабрадора и дворняги, встречал его, тычась мокрым носом в резиновые сапоги. «Опять курицу вчерашнюю принёс?» — ворчал отец, Рик, завязывая шнурки перед поездкой на элеватор. Участок за амбаром, где Бакстер впервые поймал крысу, теперь