Вивиан застряла в затянувшейся личной трагедии, когда неожиданное наследство - дом деда на скалистом побережье - даёт шанс на новое начало. Братья удивлены, что старик оставил всё ей, но Вивиан радуется дому с видом на океан. Радость гаснет быстро: она выясняет, что дед посвятил жизнь спасению самоубийц, регулярно приходящих к обрыву за домом. Теперь Вивиан оказывается на той же линии обрыва - не
Колокольня среди пыльной австралийской равнины, где время течёт иначе. Сюда, в забытую богом глушь, ведёт след беглого американского преступника Мака. Он присваивает себе личину местного священника: единственный способ спрятаться от правосудия. Маленький приход встречает его настороженно, но скоро его дерзкая ложь начинает приносить неожиданные плоды. Мак, привыкший жить по криминальным законам,
Отчаявшаяся бабушка забирает новорожденную внучку прямо из больничной палаты. Её поступок становится пружиной, которая запускает один долгий день, полный тревоги и неожиданных встреч. В центре не погоня и не расследование, а люди, которых сводит вместе общая беда. Совершенно незнакомые друг с другом герои пересекаются на улицах, в магазинах и домах. Каждый из них несёт свою боль, и за несколько
Акушерка Грейс привыкла встречать чужие рождения, но одно появление перечёркивает её размеренный быт. Семнадцать лет назад она отдала дочь на усыновление, и теперь та приходит в частный родильный центр, где работает Грейс. Каждый день рядом с девушкой - напоминание о давнем решении и о том, что спустя годы объяснить его почти невозможно. Грейс вынуждена балансировать между профессиональной
В Дублине Лиам находит в подвале отцовского дома старую кассету. На ней детским почерком выведено «Наше». Плёнка скрипит, паузы между треками стёрты: The Cure резко обрывается на полуслове, потом голос девочки шепчет «Я тебя ненавижу», и сразу врубается дестрой-метал. Он узнаёт песню – такую же играл его брат, пропавший двадцать лет назад. Лиам звонит сестре в Сидней, та молча слушает запись, а