Галина Огурная


Петр Алексеевич, ещё без бороды, в дыму стрелецких казней, лично тащит на плаху подельников Фёдора Шакловитого. Сестра Софья, запертая в Новодевичьем, царапает на стене: «Не дамся живой». В Преображенском — запах смолы и пороха: потешные полки гоняют мужиков в иноземных мундирах. «Ты, Данилыч, — хрипит Петр Меншикову, глотая квас после кутежа, — флот в Воронеже строй, а то шведы как крысы
Сто лет назад в подвале Ипатьевского дома оборвалась жизнь царской семьи. Но следствие по этому делу не закрыто до сих пор. Фильм отталкивается от самого факта расстрела и уходит в историю расследования, которое начиналось ещё в 1918 году и, кажется, найдёт завершение только в наши дни. В центре - не реконструкция событий, а работа тех, кто десятилетиями собирает осколки этой трагедии.