Даниэль Костель


11 ноября 1918 года война заканчивается, но мир не находит покоя. Победители чертят новый порядок, а империи - русская, немецкая, австро-венгерская, османская - рассыпаются, оставляя миллионы людей в нищете и растерянности. Из этой разрухи поднимается не просто разруха: ненависть, страх и злоба снова выползают на поверхность. Документальный фильм прослеживает, как послевоенные годы становятся
Рассекреченные кадры и любительская съемка складываются в мозаику, где нет места парадным сводкам. Вторая мировая война впервые показана не с точки зрения генералов, а через судьбы тех, кто оказался в жерновах истории: солдат на передовой, мирных жителей в оккупации и тех, кто развязал этот конфликт. Потери среди гражданского населения впервые сравнялись с армейскими - 50 миллионов жизней по
Лето 1945 года, и мир только начинает осознавать, что победа не принесла покоя. Опускается железный занавес, раскалывая континент на два враждебных лагеря. Человечество замирает под тенью ядерного гриба, и прежняя жизнь исчезает навсегда. Герой этого документального полотна - не отдельный солдат, а само ощущение рубежа. Страх перед будущим становится главным двигателем эпохи, когда вчерашние
Весна 1941 года. Советский Союз, ещё не втянутый в войну, живёт предчувствием катастрофы. В центре картины - фигура Иосифа Сталина, показанная через призму архивных документов и свидетельств. Это не монументальный портрет, а попытка разглядеть личность в переломный момент истории. Режиссёры Изабель Кларк и Даниэль Костель собирают мозаику из хроники и фактов, чтобы показать, как решения одного
Старый окопный нож, найденный в земле через сто лет, - с него начинается рассказ о людях, которые оказались в мясорубке Первой мировой. Режиссёры Изабель Кларк и Даниэль Костель собирают хронику из писем, дневников и сохранившейся кинохроники. Герои здесь не генералы и не политики. Это обычные парни, которых призвали на фронт, и те, кто ждал их дома. Они ещё не знают, что привычный мир рухнул
Любовный парад в Дуйсбурге 2010 года: сотни тысяч людей на узкой улице, давка, хаос и двадцать один погибший. Организаторы настаивают на своей правоте, городские чиновники разводят руками, а родственники жертв пытаются найти ответ на простой вопрос: чья халатность стоила жизни их близким. Документальное расследование собирает разрозненные свидетельства и служебные записки, шаг за шагом вскрывая