Взрыв на яхте уносит жизнь Константина, и Джорджина понимает: её брак с миллиардером был фасадом. За фасадом роскоши, яхт и приёмов скрывались насилие, ложь и убийства. Теперь она сама мишень. Из зоны комфорта её выбрасывает необходимость защищать семью и собственную жизнь. Вдобавок к борьбе за выживание, героиня сближается с владельцем галереи, работодателем мужа. Его странное увлечение
Мать приводит одиннадцатилетнего Николаса на утренний берег и велит пить солёную воду. Он послушно глотает, хотя горло саднит. На изолированном острове живут только мальчики и их матери, и каждый день здесь подчинён негласному ритуалу: обследование, процедуры, инъекции в зелёных стенах больницы. Николас замечает, что другие дети послушны и бледны, а взрослые женщины говорят шёпотом, словно за
Первый кадр - идиллия: двое молодых, красивых и безмерно счастливых. Но роковые обстоятельства ломают всё. Симон становится преступником поневоле, бежит, разрывая связь с возлюбленной. Лиза ждёт три года, не зная, жив ли он, и в конце концов выходит за другого. Свадебное путешествие на экзотический остров в Индийском океане должно стать новым началом. Но именно здесь, на этом клочке рая, прячется
Противник здесь невидим. В протестантской деревне на севере Германии за год до Первой мировой войны один за другим происходят несчастные случаи: доктор падает с лошади, наткнувшись на проволоку, похищают и избивают сына барона, горят дома. Деревня живёт под гнётом строгих отцов и пастора, дети ходят с белыми лентами в волосах в знак чистоты. Молодой учитель начинает подозревать, что это не
Голос, который для семьи Белье - пустой звук, для Паулы оказывается ключом к собственной жизни. Шестнадцатилетняя девушка - единственный слышащий человек среди родителей и брата, она их незаменимый переводчик на ферме и на рынке, где продают домашний сыр. Всё меняется, когда учитель музыки замечает её вокальный талант и предлагает готовиться к прослушиванию на парижском радио. Чтобы сделать этот
Юная эрцгерцогиня покидает Австрию и оказывается в Версале, где её место уже расписано до мелочей. Каждый шаг - от поклона до цвета платья - подчинён строгим правилам двора, а за спиной давит мать, требующая укрепить союз между империями. Героиня хочет жить по-своему, но её свобода принесена в жертву политике, и это противоречие разъедает её изнутри. Версальская роскошь сменяется духотой
Проклятие цыганки, брошенное перед казнью всего табора, вязнет в земле французской деревни конца XIX века. Барон Шеймус Лоран расправился с теми, кто оспаривал его земли, но расплата приходит не к нему, а к его детям. Малолетние отпрыски барона и другая деревенская детвора начинают видеть пугающие реалистичные сны: место, которое зовёт их, и непоправимое, что там происходит. Вскоре селян начинает
В провинциальной Германии рубежа веков женщине не позволено быть художницей. Паула Беккер чувствует это ограничение собственной кожей, но отказывается принимать его как данность. Она не бунтует громко, не ищет поддержки в общественном движении. Её борьба за эмансипацию - тихая и личная, она разворачивается в мастерской и внутри неё самой. Паула хочет писать так, как чувствует, и это желание стоит
Вот описание, написанное по всем правилам: У Михаэля Кольхааса отнимают всё: состояние, доброе имя и любимую жену. Суд, куда он обращается за правдой, отворачивается от него, и мирный торговец превращается в того, кого назовут благородным грабителем. Франция шестнадцатого века, где закон служит сильным, а не справедливым, становится полем его войны. Он собирает армию из таких же обездоленных, и
В консервативном приморском городке одна за другой семнадцать школьниц объявляют о беременности. Толчок даёт упрямая девушка-подросток, забеременевшая случайно, но остальные следуют за ней осознанно и заключают между собой пакт. Для родителей и учителей это шок, разрушающий привычный уклад. Каждая из девушек ищет в этом решении своё: побег от давления, иллюзию взрослости или просто близость,
Король Людовик XVI, Мария Антуанетта и их дети арестованы. Из роскоши Версаля они попадают в каменный мешок тюрьмы Тур де Тампль, где ждут суда. Вчерашняя власть над страной оборачивается полной беспомощностью: запертые в четырёх стенах, они впервые не могут распоряжаться даже собственной жизнью. Изоляция давит сильнее любых обвинений, а роскошь, ещё недавно казавшаяся вечной, превращается в