Перестрелка, в которой погиб невиновный, ломает карьеру Стива Арнотта. Его переводят в отдел по борьбе с коррупцией - к тем, кто охотится на своих же. Теперь он вынужден искать грязь среди коллег, а прошлое не даёт забыть, что сам он не без греха. Каждый шаг в этой работе отдаляет его от прежней жизни и подставляет под удар. Чужие секреты и политические игры превращают службу в минное поле. Время
Старинный манускрипт, найденный в оксфордском архиве, переворачивает жизнь историка Дианы Бишоп. Она специализируется на рукописях, но эта книга пробуждает в ней то, что она старалась отрицать. Диана - потомственная ведьма, и находка открывает охоту на неё со стороны магического мира. Спасая её, в дело вмешивается загадочный генетик Мэттью Клермонт, который оказывается вампиром. Их взаимное
Он почти вырвался. Карьера нью-йоркского рэпера Зеда наконец пошла в гору: впереди долгожданный тур, и он летит в родной Лондон навестить пакистанскую семью. Но именно там, перед стартом, его настигает странное аутоиммунное заболевание. Сильные галлюцинации ломают график и ставят под угрозу всё, что он строил. Болезнь не спрашивает разрешения. Она вторгается в сознание, путая реальность с бредом,
Телефонный звонок сыну, который собирается приехать в гости, становится для пожилого мужчины поводом объявить о своём решении: он уходит от жены. Взрослый ребёнок застаёт отца в момент, когда привычный семейный уклад уже дал трещину и тот готов начать всё с чистого листа. Сын оказывается между желанием понять отца и болью матери, которая ещё не знает, что их брак закончен. Каждое слово и пауза за
Стефан и Раша только начинают карьеру в полиции, и их первое самостоятельное дело уже трещит по швам. Два происшествия, на первый взгляд никак не связанных, требуют от них полной отдачи. Молодые следователи вцепляются в улики, пытаясь найти логику там, где её, возможно, нет. Каждое новое открытие не столько проясняет картину, сколько дробит её на осколки. Перелом наступает, когда нити начинают
Терапевт Леонард Стерн получает новость, которая рушит привычный порядок: жить ему осталось шесть недель. Времени на осторожность и профессиональную этику больше нет. Он выбирает единственно возможный для себя путь - полную, порой жестокую откровенность с каждым пациентом. Леонард больше не смягчает диагнозы и не подбирает слова. Его метод - грубая правда, которую он обрушивает на людей,