Ночь с 1946 на 1947 год. Москва встречает первый послевоенный Новый год, но для Виктора, прошедшего войну, праздник - лишь повод добраться до Гели. Она студентка консерватории, приехавшая из Польши, и их встреча - попытка удержать то хрупкое, что ещё живо между ними. За одной ночью стоит выбор, который не обойти. Геля разрывается между карьерой и чувствами, Виктор - между страной, за которую
В тихий провинциальный городок приходит череда жестоких убийств. Полиция сбивается с ног, но маньяк остаётся неуловим. Арест подозреваемого обрушивается на семью Беляевых: Кирилла, добропорядочного мужа и отца двоих детей, задерживают по всем уликам. Алиби у него нет, и примерный семьянин оказывается главным фигурантом дела. Теперь Анне, его жене, предстоит взглянуть на мужа другими глазами. Годы
Ира не вписывается в рамки, которые общество считает нормой, и не собирается под них подстраиваться. Тридцатилетняя москвичка рушит четвёртую стену, чтобы в открытую обсудить с кем угодно всё, что её волнует: от ипотеки до влияния гигиенических средств на экологию. Её жизнь - это честный и нервный разговор с самой собой, где нет места чужим правилам. Отношения с истеричным сценаристом Сергеем
Домохозяйка Лада устала от того, что мужчины воспринимают её как удобную мебель. Она решает перекроить себя под стерву, но не знает, с чего начать. Роман - начинающий писатель, которому нужно лично доказать издателю, что его книга «Как завоевать любую женщину» работает. Он разыгрывает потерю памяти, и Лада, поддавшись порыву, объявляет его своим пропавшим мужем. Теперь каждый из них тайно ставит
Страховой следователь Феликс Фишер берется за дело о гибели бизнесмена Сергея Норского. Вдова погибшего, фотохудожник Валерия, убеждена: смерть мужа не была случайностью. Её профессиональная привычка замечать мельчайшие детали превращает рядовую проверку в череду тайных открытий. Между Феликсом и Валерией возникает симпатия, и их союз становится крепким тандемом. Они распутывают сложные страховые
Лана Берсеньева находит мёртвой свою собаку. Вскоре убивают её старенькую няню, а мужа объявляют главным подозреваемым. Чтобы не сойти с ума, переводчица берётся за роман датского писателя Ханса Лундстрема. В тексте она с ужасом узнаёт намёки на собственные кошмары. Каждая новая глава начинается с предсказания очередного убийства, и люди вокруг Ланы гибнут один за другим. Она понимает: убийца
Он потерял всё задолго до того, как вышел на сцену. Обаятельный провинциал Глеб живёт мечтой о большом искусстве, но его путь перечёркивает первая любовь. Девушка из высшего света Алена отвечает ему взаимностью, и это становится ловушкой: её семья уже выбрала для неё другого жениха из влиятельных Виленских. Родители Алены в сговоре с бывшей одноклассницей Глеба, которая давно в него влюблена,
Саша в семь утра выскакивает из подъезда на улицу Горького, спотыкаясь о треснувший асфальт. В рюкзаке стучат банка консервов и учебник алгебры с оторванной обложкой. «Опять проспал, кретин!» — кричит Витьк из-за угла, толкая велосипед с погнутой спицей. На уроке истории Саша пялится на прыщ под подбородком Марьи Семёновны, пока та тычет указкой в карту Куликовской битвы. После школы — магазин
В аптеке за углом Ольга пересчитывает баночки с валидолом, пока ее мать звонит с дачи: «Соседи опять воду перекрыли, привези денег». В сумке у Ольги — просроченные таблетки, которые она прячет от проверки. По дороге домой возле метро «Красные Ворота» натыкается на Сергея, брата-алкоголика, он тянет ее за рукав: «Дашь сотку? У меня ж билет в Сочи…». Ольга молча отшатывается, зажимая в кулаке ключи
Антон, студент-физик с потёртым рюкзаком и вечным запахом больничной каши от вчерашнего ужина, очнулся в палате с треснувшим экраном телефона. Врач Пётр Сергеевич, поправляя очки, бубнил: «По документам вы выжили, но ваши анализы… будто вас не было неделю». Сестра Лена, которую Антон помнил в жёлтом платье, теперь носила чёрную кофту и твердила: «У мамы один сын – Сергей». В общаге, где раньше
Сергей Михеев, таксист из Екатеринбурга, в пятницу утром разбил свою единственную кружку с надписью «Лучший папа». Осколки он собрал в совок, купленный ещё при Союзе, и бросил в мусорное ведро с оторванной ручкой. На лестничной клетке соседка Галя, в халате с выцветшими розами, спросила: «Долги отдавать будешь или опять зарплату задержали?» Он промолчал, спускаясь к машине, где на заднем сиденье