Christian Hockenbrink


В мюнхенской полиции полно работы, а дома старшего инспектора Веру Ланц ждёт не менее сложная задача: удержать баланс между служебным долгом и личной жизнью. Каждое новое криминальное дело требует полной самоотдачи, оставляя всё меньше времени и сил на семью. Вера разрывается между двумя мирами, и давление нарастает с каждой сменой. Ей приходится проявлять чудеса организованности, чтобы не
После развода Юлия и Том делят опеку над дочерью Анни. Но для Юлии расставание не стало точкой: обида толкает её на холодную войну. Она методично отдаляет девочку от отца, используя каждую минуту с дочерью как оружие. Том теряет не просто регулярные встречи - он наблюдает, как ребёнка настраивают против него. Борьба за опеку превращается в глухое противостояние, где нет победителей. Мать готова
Кёльн, 2019 год. Учитель Фабиан Зорге живёт спокойной жизнью, пока начальство не узнаёт: когда-то он подделал аттестат. Теперь, чтобы сохранить работу, мужчине самому приходится сесть за парту. Взрослый педагог оказывается в мире вечерней школы для взрослых. Здесь другие правила, странные одноклассники и собственное унизительное положение. Фабиану нужно не просто сдать экзамены, а найти общий
Лина просыпается в палатке от запаха горелого кофе — Йонас снова пережарил зерна на походной горелке. «Ты хочешь, чтобы у меня сердце остановилось к тридцати?» — бросает она, выливая черную жижу в кусты. Их лагерь на краю озера Штарнбергер-Зе в Баварии обустроен кое-как: рваный тент привязан к сосне, рядом ржавый мангал из секонд-хенда. Мико, третья в их компании, уже ушла на смену в сувенирную
Лиза, 23 года, в рваных кедах и с картой в руках, спорит с Томом, своим младшим братом, о том, куда свернуть у развилки под Гармиш-Партенкирхеном. «Тут справа тропа короче, но камни скользкие», — тычет она пальцем в пометку карандашом. Том, натягивая кепку с логотипом футбольного клуба, хмурится: «А если дождь? Опять палатку ставить в грязи будем». За ними Юлия, их соседка по общежитию в Берлине,
Лена распаковывает коробки с книгами в гостиной, заляпанной пятнами от старой краски. За окном — пляж, где серферы падают с волн, но она не смотрит. Софи, младшая, копается в шкафу с треснувшей дверцей, находит пачку писем на немецком: «Ты вообще читала, что отец писал матери перед отъездом?» — бросает она, размахивая конвертом 1998 года. Лена молчит, достает из кармана зажигалку с гравировкой
Лена, 24 года, разливает кофе в берлинском кафе *Kreuzberg Blend*, замечая трещину на своей чашке с надписью «Лос-Анджелес». Её парень Том, 26, барабанит по столу, повторяя: «Там сейчас 27 градусов, представляешь?» Он дорабатывает последнюю неделю в автосервисе, пряча гитарные медиаторы в кармане замасленной куртки. По вечерам они смотрят на YouTube ролики о серферах с пирса Малибу, пока соседи