Старый деревянный храм, запах ладана и тишина, нарушаемая только ветром. Сюда, к дедушке-монаху, отправляют Карин после того, как в её жизни что-то пошло не так. Девочка привыкла к городу и одиночеству, и деревенская глушь кажется ей приговором. Но у дедушки есть секрет: в храме живёт Андзу, огромный призрачный кот, которого видит только тот, кому он сам позволит. Андзу не просто домашний
Ясуо, выросший в детдоме, знает цену родительской любви: именно её у него никогда не было. Теперь, когда жена погибла, ему предстоит отдать эту любовь сыну - и делать это в одиночку. Мальчик Акира растёт, а Ясуо каждый день учится быть отцом без образца перед глазами. Он не знает, как говорить о потере, как не передать сыну собственную боль и как не бояться, что однажды Акира отвернётся. Драма
Филиппинские джунгли, 1944 год. Младший лейтенант Хиро Онода получает приказ сдерживать наступление союзников на острове Лубанг. Война для него не заканчивается с капитуляцией Японии: он убеждён, что сообщения о поражении - вражеская пропаганда. Онода собирает отряд и уходит в чащу, чтобы вести партизанскую войну. Десять тысяч дней он отказывается верить, что Вторая мировая позади. Каждый шорох,
Он привык к быстрому заработку на перепродаже чужих вещей и к жизни в Токио, где всё решается одним кликом. Но смутное чувство опасности заставляет его бросить город и вместе с девушкой перебраться в загородный дом. Тишина и покой должны были стать спасением, но угроза следует за ним по пятам. Герой пытается понять, кто и зачем вторгается в его новую жизнь, пока привычный мир сжимается до
Токио, двадцать лет спустя. Кёко делит квартиру с тремя соседками, которые на самом деле - части её расколотой личности. Наоми ревнует и запрещает ей видеться с мужчинами, Юкари готова к случайным связям, а Хару остаётся ребёнком. Когда по соседству поселяется любимый писатель, хрупкое устройство её психики даёт трещину. В детстве Кёко убила отчима-педофила, столкнув его с крыши. Теперь мать
Токио, 2006 год. Журналист Рё снимает новую квартиру и почти сразу замечает, что стены здесь - формальность. Из-за перегородки доносятся чужие разговоры, шаги, звук льющейся воды. Он не просит тишины, наоборот: устанавливает микрофон и начинает вслушиваться в каждый шорох. Рё привязывается к ритму жизни незнакомки за стеной. Он подстраивает под неё свой день, перебирает её мусор, дорисовывает в