Директор Лу выбивает деньги на бейсбольную команду для трудных подростков школы Кей Кок. Два друга, Лун и Вэй, попадают в «Ласточек Ша Тиня» - первую молодежную сборную Гонконга. Им предстоит за год пройти путь от самоучек до игроков лиги, но ставки выше спорта. В золотую эпоху восьмидесятых, на фоне стремительно меняющегося города, мальчишки влюбляются, находят товарищей и делают выбор, который
Сю Ман живёт в иллюзии: у неё есть всё, чего можно желать, но близость пугает её. Когда муж уходит, эта причина разрушает привычный порядок. Сю Ман берётся за отцовский ресторан, надеясь начать сначала. Новый шеф-повар готовит иначе - он относится к еде как к философии, свободной и страстной. Сю Ман тянет к нему, но её собственные запреты не отпускают. Она устала жить в клетке, которую построила
Пять лет вместе, и Хайди уверена: брак - естественное доказательство любви. Гай же боится, что штамп в паспорте привяжет его к женщине, от которой он со временем отдалится. Оба любят сильно и искренне, но понимают будущее по-разному. Хайди советуется с подругами и решает ускорить процесс самым радикальным способом: забеременеть, чтобы подтолкнуть Гая к свадьбе. Гай со своей компанией придумывает
Сломанная фара разбивает тишину ночи, и пуля, выпущенная из полумрака, уходит в никуда. Агент под прикрытием вжился в роль настолько глубоко, что граница между маской и лицом почти стерлась. Внутри наркокартеля его жизнь - это постоянный удар пульса на грани срыва, где одно неверное слово превращает напарников в противников. Ему поручают дело, которое проверяет лояльность ценой чужой крови.
Две тарелки супа на зимнее солнцестояние - одна остывшая, другая нетронутая. Восемь лет назад отец сорвался за ужином, и сын ушёл, не оглянувшись. С тех пор в доме тишина: каждый живёт своей обидой, никто не звонит, не приезжает. Двоюродная сестра возвращается из Англии и решает собрать всех за одним столом снова. Она не мирит и не уговаривает. Просто подаёт ужин и ждёт. Кто-то приходит, кто-то
Мэй пытается пережить потерю сына и становится приёмной матерью для чужих детей. Она берёт их на временную передержку, но каждый новый подопечный требует от неё больше, чем она готова отдать. Вместе с ними в дом приходит и другое понимание материнства: не идеальное, а тяжёлое, изматывающее, полное сомнений. Чем глубже Мэй погружается в заботу о детях, тем сильнее трещит её брак. Муж отдаляется,