Кто-то решил раскрыть её тайну. Пэк Хо-ран привыкла к вниманию: в школе она на виду, а в соцсетях за ней следят тысячи подписчиков. Но в реальной жизни у неё лишь одна подруга, и теперь незнакомец угрожает выставить секрет на всеобщее обозрение. Чтобы найти его, Хо-ран вступает в школьный радиовещательный клуб. Там она сталкивается с председателем Ко Ын-тхэком - парнем, который требует идеального
Мила и Хавьер - хирурги, которые десять лет сохраняли свою любовь живой, будто назло рутине. Они одинаково одержимы работой и друг другом, и этот баланс казался незыблемым. Но новость о беременности Милы совпадает с нарастающим давлением в больнице, и Хавьер срывается: алкоголь, отстранение от операций, молчаливое отчуждение. Чем дальше он уходит в свои демоны, тем тоньше становится нить между
Глиняный домик с соломенной крышей, игрушечная мебель, крошечные деревья - целый городок, построенный вручную для одной выставки. Он простоял недолго, но успел стать общим делом для самых разных людей. Среди них художник Ёситомо Нара, чьи большеглазые девочки известны всему миру, и его давние соратники - команда, которая собирает этот хрупкий мир из подручных материалов. Нара не даёт интервью и
Кто-то ломает её привычный ритм. Преподавательница математики Чи Юн-су замечает в классе тихого парня, который не сдаёт ни одного экзамена. Она тратит на него лишние часы, учит искать собственные решения, а не готовые ответы. И Пак Сын-ю, молчаливый мальчик с камерой, вдруг начинает обгонять отличников. Школа оказывается рассадником коррупции, и успех одного ученика бьёт по карманам других.
Маленький шрам на левом виске - единственная улика, связывающая наследника крупной корпорации с женщиной, с которой он пережил бурный роман на отдыхе в Чеджу. Он уверен, что больше никогда её не увидит. Она же, скрываясь за обручальным кольцом и историей о муже и ребёнке, попадает в его компанию на рядовую должность. Каждый день в офисе превращается в игру в кошки-мышки, где один не узнаёт, а
Он потерял голос, но не тот, что срывают на репетициях. Тихий, привычный, домашний голос человека, который умел молчать вдвоём. Теперь в пустой комнате остались только стопки нот и женские духи на подушке - запах, который выветривается быстрее, чем память о ссоре. Ровный быт музыканта, где каждый день похож на отработанную партию, вдруг даёт трещину. Он пытается заполнить тишину дежурными