Рона привыкла управлять чужими страхами. Она сексолог-консультант в Нью-Йорке, и её работа - учить клиентов тому, что пугает их сильнее всего: настоящей близости. Свою собственную жизнь она выстроила как крепость из независимости и профессиональной дистанции. Всё меняется, когда в её кабинете появляется Джонни. Он импульсивен, требователен и не признаёт правил. Их сессии быстро перестают быть
Четверо сенаторов снимают дом в Вашингтоне на время сессии конгресса. Здесь можно говорить о государственных делах без страха прослушки и забыть о политических играх хотя бы на час. Но о месте их убежища узнаёт журналистка крупного издания. Теперь каждый разговор за закрытыми дверями - потенциальная утечка. Привычный быт рушится: недоверие просачивается между соседями по комнате, а пресса кружит
Нью-Йорк, кабинет психотерапевта. Джин Хэллоуэй выслушивает чужие секреты, а потом использует их как оружие. Она втирается в доверие к пациентам, чтобы подобраться к их близким, и переступает черту, за которой профессиональная этика превращается в разрушительную игру. Её жизнь - это тонкая грань между помощью и манипуляцией, где пагубные страсти постепенно подчиняют себе всё. Джин балансирует
Он просыпается и не знает, кто он. Три незнакомца - мужчина, ищущий пропавшую подружку, другой - потерянного ребёнка, третий - лекарство для матери в кататоническом ступоре. Каждый живёт своей болью, но ночью они стягиваются в один и тот же сон. Фрагменты чужих воспоминаний, чужие лица, чужая вина. Квесты переплетаются, и личная цель начинает меркнуть перед тем, что открывается в темноте. Перелом
Чистый пригород, тёплый вечер в кругу друзей и семьи. В домах горит свет, слышны разговоры и смех - обычная спокойная жизнь, за которой кто-то наблюдает снаружи. Режиссёр Кевин Тран выстраивает драму на контрасте между уютом гостиной и тем, что остаётся за порогом. Герои не подозревают, насколько тонкая грань отделяет их от опасности. Для зрителя эта грань становится ощутимой: камера
Дэвид учится в ортодоксальной ешиве и помогает дедушке освоиться в доме престарелых их русско-еврейского района Бруклина. Конец 1980-х, и его привычный мир строгих правил трещит, когда он знакомится с двумя геями постарше из Ист-Виллиджа. Они показывают ему другую жизнь, и Дэвид впервые начинает понимать, кто он на самом деле. Но параллельно в Нью-Йорке разворачивается эпидемия ВИЧ. Радость
Джесс согласилась стать суррогатной матерью для своего лучшего друга и его мужа. Для неё это искренний подарок, возможность подарить близким людям ребёнка. Но результат пренатального теста ставит её перед выбором, в котором нет правильного ответа. Сказать правду - значит разрушить надежды, которые строились годами. Промолчать - предать себя и ту ответственность, которую она добровольно взяла.
Окно видеоконференции с двадцатью студентами. Неопознанный вирус запер всех по домам, и профессор Аня Дэвис ведёт семинар из своей гостиной. Экран дрожит от помех, лица то замирают, то рассыпаются на пиксели. После трагедии, случившейся прямо во время занятия, тихий академический спор перерастает в глухую борьбу. Аня требует назвать вещи своими именами, институт настаивает на формальностях и
Женщина средних лет решает изменить свою жизнь и официально подаёт документы на удочерение. Она ищет не просто семью, а возможность начать всё заново, и находит её в доме пожилого мужчины, который давно разочаровался в людях. Её искреннее желание быть нужной сталкивается с его колючим характером и многолетней привычкой к одиночеству. Каждый день в новом доме становится проверкой: сможет ли она
Год назад выпускной вечер закончился гибелью человека. Подростки, которые были рядом, разъехались, пытаясь забыть ту ночь. Но теперь кто-то знает, что именно произошло на самом деле, и не собирается оставлять прошлое в покое. Преследователь появляется без предупреждения, и каждый новый день превращается в проверку на прочность. Друзья снова собираются вместе, но доверие между ними треснуло: