Сорок лет за роялем, безупречная техника и строгая классика. Диагноз «болезнь Паркинсона» отнимает у пианиста не просто будущее, а саму возможность касаться клавиш. Привычный мир рушится, оставляя его наедине с дрожью в руках и тишиной. Врачи не предлагают выхода, но случай сводит его с панк-группой. Их громкая, небрежная музыка и дерзкий образ жизни становятся резким контрастом всему, что он
Шестидесятилетний писатель Йозеф уверен, что жизнь давно перестала его удивлять. Но один телефонный звонок рушит эту спокойную уверенность: лучший друг пытается свести счёты с жизнью, молодая подруга сообщает о беременности, а из собственных рассказов к нему является человек с заячьими ушами - его альтер-эго. Теперь герою предстоит разбираться с прошлым, которое он считал закрытым, и одновременно
Венеция 1764 года не спешит раскрывать объятия перед приезжим музыкантом. Йозеф уже больше года пытается пробиться в оперные композиторы, но город полон признанных талантов. Ему отчаянно не хватает связей и лоска, чтобы его услышали. Случай сводит его с богатой девушкой, которая открывает двери в салоны. Однако настоящий шанс приходит, когда Йозеф становится любовником распутной маркизы. Она
Мари привыкла рассчитывать только на себя: она растит дочь одна, работает без выходных и давно не ждёт подарков от жизни. Неожиданное наследство - поместье в Санкт-Петербурге - звучит как сказка, но билет в один конец и ключи от чужого дома не обещают лёгких денег. Ей предстоит решить, готова ли она рискнуть привычным укладом ради призрачного шанса. В чужом городе, среди снегов и незнакомых лиц,
Двое пранкеров тащат камеру в заброшенный особняк. Им нужен хайп: канал теряет подписчиков, слава угасает, а денег на следующий розыгрыш уже нет. План простой - снять дешёвый хоррор-документалку, накрутить просмотров и вспомнить былые времена. Но место, которое они выбрали для съёмок, оказывается не таким пустым, как казалось. То, что начиналось как фальшивый ужас, оборачивается настоящей
Тишину провинциального утра разрывает гул: небо затягивает странным свечением, техника сходит с ума, а реальность начинает терять очертания. Для троих женщин этот сбой становится зеркалом их внутреннего разлада. Подросток-изгой, тревожная мать и недавно овдовевшая женщина застряли в своих жизнях, не зная, куда двигаться дальше. Внезапный хаос снаружи заставляет их иначе взглянуть на собственное
Скальпель, ещё тёплый от чужой крови, ложится на грудь двадцатиоднолетней Люции. Петер, кардиохирург, привыкший полагаться только на свои руки, сам проводит операцию собственной дочери. Между ними всегда стояла стена молчания, и теперь, когда угроза миновала, он решает наверстать упущенное в Исландии. Дорога петляет среди ледников и чёрных песков. Петер и Люция пытаются говорить, но каждый шаг по
Ивана выстроила жизнь вокруг сына с аутизмом: чёткий распорядок, предсказуемость, никаких резких движений. Она привыкла контролировать каждую мелочь, чтобы удержать хрупкое равновесие в доме. Её мир держится на полной самоотдаче и изоляции от всего, что может разрушить этот порядок. Решение взрослой дочери вернуться в родительский дом ломает сложившийся уклад. В тесной квартире сталкиваются две
Старый кукловод Мефистофель дёргает за нити вновь. Иоганн Фауст, вернувшийся из тьмы столетий, выходит на улицы Праги. Вместе с ним - свора мутантов, зомби и вампиров. Ему не нужны знания или сделки. Ему нужна расправа: с прошлым и с собственной семьёй. Противник диктует правила, но не отпускает нити до конца. Герой одержим местью, а за ним тянется кровавый след из гротескных убийств и барочного