Войны бессмертных (2018)

Влад — он охотник, но уже подустал, под дубленкой мятая футболка. Вваливается в бар на окраине Сакраменто, пропахший потом, дешевым виски и старой кожей. Ему нужен — снова — Василий, этот русский эмигрант, который завел модный блог про йогу, но сам уже лет четыреста как кусает студенток. Влад садится напротив, чешет щетину. Василий пьет томатный сок, улыбается. «Ты же знаешь, — говорит Влад, и ставит на стол револьвер, барабан которого пуст. — Эта зараза из лаборатории, «Кураре-17», только в вену бьет». Василий смеется: «Дурак, я печенью чувствую». Доктор Роуз, вся в пыли, сидит в фургоне снаружи, нервно перематывает бинт на запястье. Позавчера ее лабораторию в Неваде разнесло — осколками посекло лицо. Она и дезинфицировать-то толком не умеет, она историк.

В заброшенном мотеле у трассы 66 они находят его логово — номер семь, кондиционер не работает, пахнет плесенью и сырым мясом. Владу приходится выбивать дверь плечом — косяк трухлявый. Внутри на полу цепь, ведро, пустые ампулы от инсулина и коробка из-под пиццы. Василий уже там, сидит в углу в одних трусах, на ребрах — синяки. Он не один: рядом какая-то девчонка, Мэгги, лет девятнадцати, с перекошенным лицом, держит его за руку бинтами в крови. Оказывается, она сама его нашла — он укусил ее соседку, а теперь пытается вылечить старым методом, выжиганием каленым железом. Влад смотрит на это и вспоминает, как его собственного брата пришлось, — та же зараза, тот же запах паленой плоти. Он достает шприц, но на дне всего пара капель. Василий шепчет: «Дай ей уйти». Роуз сзади говорит: «Кодекс». Влад молчит. Потом просто разбивает ампулу об пол. Девчонка шипит. Ночь они проводят втроем, запершись в ванной, слушая, как Василий читает молитву — то ли по-церковнославянски, то ли просто бредит.