Первые (2018)

Изначально задумка была про другое, но в итоге сняли про братьев Орловых из Новосибирска. Алёшка, старший, работает слесарем на заводе, пальцы вечно в масле, живёт с матерью в хрущёвке на окраине. Митяй, младший, только из армии вернулся, устроился в автопарк, вечно копейки на бензин ищет. Всё начинается с того, что Митяй где-то на автобазе находит старый Ан-2, брошенный, с пробитым крылом. Они с Алёшкой по ночам, при свете карманного фонарика, копаются в моторе, Митя матери рубашки на запчасти рвёт, чтобы сальники замотать. Сосед дядь Миша, ветеран Афгана, кричит им через забор: "Долбаёбы, вас же посадят!". А они в ответ молчат, только гайки крутят. Решаются на побег — не в США, а просто чтоб долететь до Турции, к морю, потому что Митяй в книжке прочитал про Анталью. Заправляют самолёт из канистр, которые Алёшка с завода тырил. Взлетают прямо с грунтовки за гаражами, едва провода не цепляют. В кабине Митяй кричит: "Земля уходит!", а Алёшка ему: "Заткнись, штурвал держи!".

Часов десять они висят в воздухе, трясутся, бензин кончается, Митяй плачет, говорит: "Я мамке не сказал, она там с похмелья". Вдруг радиопомехи — их засекли ПВО, шутка ли, самолёт-нарушитель. Снижаются к воде, видят берег, но тут движок чихает, глохнет. Идут на вынужденную — садятся прямо на гальку пляжа, где турецкие рыбаки сети чинят. Лопасть винта о камень — вдребезги. Выходят из самолёта, руки дрожат, Митяй рвёт на землю. Жандармы приезжают на джипе, их в участок везут. По-русски никто не говорит, только переводчик по телефону объясняет: "Вы нелегально, будем депортировать". В камере они сидят с каким-то чеченцем, который за наркоту сидит, тот предлагает чай из термоса. Алёшка вдруг говорит: "Мить, а домой охота, к мамке". Через месяц их выдают россиянам. В аэропорту Сочи встречают двое в штатском, ведут к машине без номеров. Митяй на заднем сиденье смотрит в окно: "Ну и писец нам теперь, братан". А Алёшка молчит, смотрит на свои грязные руки.