Снеговик (2025)

**В квартире на Профсоюзной Марина разогревала детям рыбные котлеты, когда восьмилетний Петя показал на окно: «Опять тот дядя стоит». Заснеженный двор был пуст. Бабушка Нина, вытирая руки о фартук, буркнула: «Сказки не рассказывай», но пальцы её дрогнули — так же тридцать лет назад исчезла её дочь, мать Марины. На следующий день Петя принёс из школы потёртый значок с изображением пионерского костра, найденный в кармане своего пуховика. «Мне его вручил снеговик у гаража», — упрямо твердил мальчик. Марина, полицейский инспектор по делам несовершеннолетних, сначала отмахнулась, но, найдя в архиве папку с непрояснённым делом о пропавших в 80-е детей, начала копать.**

**Они поехали в заброшенный пионерлагерь «Рассвет» под Звенигородом, куда вёл след старого значка. Пете казалось, что за ними по лесу двигается что-то бесшумное и большое, но оборачивался — только снег с веток осыпался. В полуразрушенном корпусе Марина нашла замурованную нишу с истлевшими дневниками и коробку таких же значков. Из динамика её служебной рации вдруг послышался детский шёпот: «Здесь холодно». Вечером, вернувшись, она застала сына у окна — тот что-то чертил пальцем на стёкле, покрытом морозным узором. «Он сказал, мама ищет не там», — тихо сказал Петя. Морозные линии складывались в схему городских теплотрасс. Там, в подземном лабиринте у старой котельной, они и нашли его — слепленного из многовекового льда, с угольками-глазами. Он не нападал, лишь протянул руку из сосулек, указывая вглубь туннеля, откуда тянуло запахом мандаринов и ваты, как на старых новогодних ёлках.**