Склифосовский. Новый год (1 сезон)

В приемном Саша Ветров, еще пахнущий морозом с улицы, с ходу принимает двоих: таксиста с приступом и подростка, порезавшего руку разбитой игрушкой. Лифт сломался, и Константин Абрамов, кряхтя, помогает медсестрам тащить на третий этаж аппарат ИВЛ. **"Не коридор, а рынок в час пик",** — бормочет он, протискиваясь мимо нарядных родственников с мисками оливье. На втором этаже Лена Кузнецова, не снимая блестящего сервиза с маникюра, дрожащими руками накладывает швы девочке, испугавшейся салюта. Из ординаторской доносится запах разогреваемой в микроволновке курицы и обрывки спора: анестезиолог Иванов требует срочно освободить операционную, а хирург Миронов кричит, что **"не будет резать на коленке, как в полевых условиях"**.

В своей каморке Алина заправляет нестиранную три дня блузку в юбку, слушая голосовое от мужа: "Опять сюрприз. Ждем с Димой до двух?" Она выключает телефон, резко открывает дверь — в лицо бьет смешанный запах антисептика и мандаринов. В палате №7 у пожилой пациентки, которую готовят к экстренному шунтированию, на тумбочке догорает электрическая свечка. **"Чтобы атмосферы",** — объясняет та, гладя потертую открытку с внуком. Константин, отдышавшись после сложной операции, ловит в окно первый одинокий салют над черной крышей соседнего ТЦ. В кармане халата звонит его телефон — звонит бывшая жена. Он смотрит на звонок, вытирает ладонью запотевшее стекло и не отвечает. Внизу, у входа, Саша Ветров, наконец, закуривает, а снег ему на плечо падает хлопьями крупными, ватными.