Маша и Медведи (2025)

Маша, двадцать три года, работает в московском архиве. Её день — это пыльные папки и гул кондиционера, а вечера — одна и та же квартира в Люблино, где за окном вечно светятся окна ТЦ «Москва». В стопке книг с бабушкиной дачи она находит потрёпанный дневник с рисунками медведя и координатами в Тверской области. На обороте — карандашная пометка: «Михаил, сторож, знает». Коллега Светлана, хрустя яблоком, говорит: «Поедешь? Там же ничего нет, кроме гнилых изб».

На маршрутке до Осташкова она доехала с тремя пенсионерками, обсуждавшими цены на сметану. Лесная просека привела к полуразвалившейся сторожке, где жил Михаил, бывший циркач, лет пятидесяти. Он молча варил чай в жестяном чайнике, глядя на её распечатку из дневника. «Папаша-то наш, ох, вредный, — хрипло бросил он, помешивая сахар ложечкой. — Не любит, когда тревожат. Но раз уж приехала... покажу, где он малину берёт». Всю неделю Маша помогала ему чинить крышу, а он ворчал, но показывал тропы, учил различать птичьи трели. В финале, когда они вместе чинили сломанный мостки через ручей, Михаил вдруг сказал, не глядя: «Устал я от вас, городских. Шумите много. Оставайся, если хочешь, завтра бруснику понесём». И протянул ей гранёный стакан, до краёв полный холодной ключевой воды.