Хорошие новости (2025)

Йонас, редактор утренних новостей на одной из гамбургских радиостанций, уже три года начинает каждый свой день одинаково: в семь утра он слушает сводки происшествий, делает пометки на распечатках красной ручкой и заваривает третий за день кофе из автомата с подтекшим клапаном. Его мир — это короткие рубрики о пробках на A7 и падении курса евро. Всё меняется утром вторника, когда во время пятиминутного эфира ему в наушниках вместо сводки ДТП сообщают, что его бывшая жена, Анна, попала в серьёзную аварию на объездной дороге. Он, не выключая микрофона, хрипло спрашивает оператора в студии: «Повтори последнее сообщение. Ты уверен?»

Вместо того чтобы ехать в редакцию, Йонас мчит в больницу Альтона, по дороге наступая на разлитый в трамвае йогурт. Там он узнаёт, что Анна в коме, а её новая дочь от неизвестного ему мужчины, семилетняя Лина, теперь временно на его попечении. Девочка молча сидит в больничном кафетерии, ковыряя пластиковой ложкой в тарелке с красным желе. Их первый диалог — это его неуверенное «Ты хочешь воды?» и её безэмоциональный ответ: «Мама говорила, ты разбираешься в дорогах. Как так вышло?» Последующие дни Йонас пытается совмещать дежурства у палаты, где единственным звуком является равномерное пикание монитора, и жизнь с чужой девочкой в своей однокомнатной квартире, заваленной папками с архивными записями. Он учится заплетать ей тугие косы, которые она тут же молча расплетает, и готовит ужины, постоянно пересаливая картофельное пюре. Ключевым становится момент, когда он, отчаявшись, включает для Лины в машине свою рабочую запись — сводку дорожных новостей с того рокового утра. Девочка, вслушиваясь, внезапно говорит: «Это не тот голос. Там был другой дядя, он злился на маму, кричал про «смену полосы». Йонас понимает, что авария, возможно, не была случайностью, а последняя запись в редакции, которую уже стёрли, — единственная зацепка.