Теменгор: Проклятье тысячи лун (2018)

Амир, ковыряясь в глине у реки Тебак, вытащил странный камень с резными узорами, похожими на спирали лунного света. Линда, его соседка, щурясь от солнца, ткнула пальцем в трещину на артефакте: «Ты деда спросил? Говорил же — в воде только рыба да мусор». Вечером Ток Батин, разбирая сеть с карпами, замер, увидев находку: «Это не камень… Маянг Сорайя проснется». Ночью в хижине Амира завыл ветер, хотя окна были закрыты. На стене проступили тени, будто кто-то чертил когтями карту — от реки до старого храма в джунглях, где даже охотники не ходили. Утром рыбаки нашли лодки перевернутыми, а в сетях — чешую с синим отливом.

Линда на рынке, пахнущем жареным бананом и гниющими фруктами, украдкой сунула Амиру керамический черепок: «Дед сказал, это ключ от алтаря. Там надо зажечь ладанницу с корнем имбиря». Они пробирались через лианы, споря о том, как духи требуют жертв — деньгами или памятью. В храме, где стены облезли до красной глины, Амир вставил камень в треснувший идол. Маянг Сорайя материализовалась в клубах дыма, её голос скрипел, как сухие листья: «Твой дед украл мою луну… верни, или деревня станет болотом». Линда, дрожа, вытащила медный колокольчик из сумки: «Дед умер вчера… Он просил отдать тебе это». Дух схватил колокол, рассыпавшись в светлячках, а Амир уронил артефакт в лужу, где отражалось полнолуние. Утром река Тебак вернулась в берега, но Ток Батина похоронили без ритуала — земля не принимала гроб, пришлось закопать его лук и пустую одежду.