Язык нации (2019)

Минджун, студент-лингвист из Инчхона, подрабатывает в кафе «Мельхиор» возле станции Хондэ. Каждое утро он записывает в потрёпанный блокнот диалекты посетителей: старик из Чолла кряхтит, заказывая *ттокпокки* без перца, а девушка из Пусана смеётся над его попытками повторить её акцент. «Ты как попугай, — говорит Соён, официантка с татуировкой в виде хангыля на запястье, — лучше разберись, почему мать Хесон из Чхунчхона звонит ей только пьяной?» Хесон, их коллега, молча вытирает стойку, оставляя разводы от солёной воды — её отец-рыбак исчез месяц назад, оставив лишь голосовое сообщение на диалекте Канвондо.

Вечером Минджун прячется в аудитории Сеульского университета, расшифровывая записи. На плёнке — голос мужчины, кричащего: «*Чинджа, тут грязно*» — фраза мелькает в новостях о забастовке на заводе в Ульсане. Профессор Ким, курирующий его исследование, стирает файл со словами: «Искать правду в словах — всё равно что ловить рыбу в канализационном люке». На следующий день Соён находит в раздевалке кафе конверт с фотографиями: Хесон в порту Инчхона стоит рядом с грузовиком, на котором краской выведено «*Санджинъиль*» — название судна её отца. «Ты знала?» — Минджун хватает её за рукав, но Хесон вырывается, бросая ключи от склада с рыбой: «Там ящики. На них… слова, которые ты ищешь».