Мамбо Мэн (2020)

Хавьер, трубач из Центральной Гаваны, каждую ночь вытирал пот со лба тряпкой, закинутой за плечо, пока играл в «Ла Кумбресите». Бармен Карлос подсовывал ему ром без льда, приговаривая: «Слушай, братан, тут даже крысы дохнут от скуки. Лиам из Лондона ищет кого-то, кто не боится сжечь табачный склад ради бита». На следующий день Хавьер, сжимая чемодан с потёртыми наклейками Miami Sound, летел в Хитроу, где его встретил дождь и запах жареного лука от уличного ларька.

В Кэмдене Лиам водил его по подвальным клубам, где синтезаторы глохли от дыма дешёвых сигарет. «Ты играешь, как будто твоя труба — нож, — кричал Лиам через гул баса, показывая на гитарный шнур, перевязанный изолентой. — Но здесь режут по-другому». Хавьер спал на раскладушке в студии, ел холодную фасоль из банки и вшивал кубинские ритмы в треки с рваным метрономом. Однажды ночью, когда соседи стучали по батарее, он вставил кассету с записью шума малагских рынков — Лиам молча кивнул, перезаписывая семплы.