Окончательный разрыв (1 сезон)

Финн МакКул, рыжебородый бармен из дублинского паба «Тухлый краб», разливал портер по потёртым кружкам, когда Сиобан О’Коннелл ворвалась с мольбертом под мышкой. «Опять рисуешь эти чёртовы волны? — бросил он, вытирая руки о фартук с пятном горчицы. — Может, лучше пивные краны почистишь?» Она швырнула на стойку смятый чек с надписью «Недостача: 15 евро» — деньги исчезли из кассы третью ночь подряд. За окном моросил дождь, а в радио трещала фолк-песня про восстание 1798 года. Сиобан молча достала из кармана серебряный медальон с выцарапанными инициалами «C.O’C.» — нашла его в ящике отца, который умер, так и не рассказав, почему бросил семью в Голуэе.

Шеймус, слесарь с обожжёнными пальцами, стащил Финна на стройку заброшенного маяка в Килкире. «Тут, — прохрипел он, указывая на трещину в полу, — твоя Сиобан копалась вчера с лопатой». В яме валялись обрывки газет 1922 года: заголовки о гражданской войне, фото мужчины, похожего на деда Сиобан. Бриджит, хозяйка соседней фермы, принесла им картофельный пирог и бурчала: «Ваша подруга спрашивала про старые тоннели под маяком… Говорят, там ИРА склады оружия прятали». Когда шторм снёс мост в деревню, Финн, пробираясь через развалины, нашёл Сиобан в подвале — она прижимала к груди истрёпанный дневник. «Он продавал оружие обеим сторонам, — прошептала она, пока своды трещали под напором воды. — Наш дед. Из-за него сгорела половина Корка».