Капельница, доза, ещё одна - и можно уйти на реабилитацию. Анестезиолог с зависимостью уже собрался слезть с наркотиков, но проклятие перечёркивает планы. Кто-то наложил на него заклятье: оставайся под кайфом, иначе твои родные погибнут один за другим. Реабилитация отменяется, теперь каждый приход - не слабость, а единственный способ удержать семью в живых. Герой мечется между ломкой и страхом за
Странные, яркие сны приходят к ней каждую ночь: чьи-то руки в перчатках, чужой страх, лезвие. Просыпаясь, она не знает, чьи это воспоминания, но знает наверняка - всё это происходит на самом деле. Кто-то убивает, а она видит убийства изнутри. Только ей под силу сложить разрозненные кошмары в единую картину и выйти на след маньяка. Чем глубже она вглядывается в свои видения, тем реальнее
Пунктуальная жизнь Сольвай расписана по минутам, а единственная радость - старый фотоальбом с потерянными возможностями. Всё рушится, когда в её квартиру врывается грабитель, и на пороге возникает семнадцатилетняя соседка Кейт. Дочь и внучка, две женщины из разных поколений в маленьком датском городке, неожиданно становятся подругами. Кейт - бунтарка без тормозов, Сольвай - женщина, привыкшая
Барселона, трасса «Формулы-1», два заветных билета в руках автомобильного фаната Эмиля. О выигрыше узнаёт его брат - когда-то подававший надежды гонщик, теперь мелкий преступник, увязший в неудачах. Он уговаривает Эмиля взять его с собой, но к компании навязывается ещё и старый дружок-бандит. Троица садится в угнанный фургон и отправляется через всю Европу. Путешествие, которое должно было стать
Брат и сестра, оставшиеся без крова, решают выживать через преступный мир. Соглашаясь на перевозку груза, они не знают, что внутри: вместо товара в машине оказываются две девочки. С этого момента их путь перестаёт быть просто борьбой за еду и ночлег. Герои оказываются втянуты в ситуацию, где любой шаг грозит расправой, а бросить детей означает потерять себя. Им приходится лавировать между
Трое молодых женщин застревают в снежную бурю и ищут убежище в мрачной готической усадьбе. Хозяин дома, зловещий старик, приглашает их за праздничный стол. Роскошное рождественское застолье оборачивается чередой жутких подарков и леденящих душу историй. Каждая сказка, рассказанная за ужином, звучит как предупреждение. Гостьи начинают понимать, что оказались в ловушке, и теперь их главная цель -
Лила, работающая бариста в крошечной кофейне на Бруклине, каждое утро стирает следы губной помады с краёв чашек. Её сосед Марк, гитарист без группы, оставляет на подоконнике окурки и повторяет: «Музыка мертва, но водопровод ещё работает». В четверг, когда сломалась кофемолка, в кафе зашла София — девушка в краске-акварели на джинсовой куртке. «Ты похожа на ту, что рисует граффити у вокзала», —
Лето 1900 года. Семнадцатилетняя Элизабет готовится принять постриг, но смерть старшей сестры вынуждает её покинуть монастырь и вернуться на семейную ферму. Девушка ещё не знает, что за стенами обители её ждут не только горе и траур. В деревне, где каждый шаг подчинён строгим правилам, Элизабет пытается понять, что на самом деле случилось с сестрой. Друзья детства выросли, и вместе с ними
Надувной бассейн посреди двора на Азорских островах: лето, каникулы, граница между детством и взрослой жизнью. Ана растёт в семье, где мать и бабушка делят обязанности строго по полу, и скоро ей предстоит занять своё место в этом порядке. Рядом с ней Луиш, друг, которому одинаково идут платья и брюки, и приехавшая из Канады Клоэ, которая пахнет свободой. Через дружбу с ними Ана начинает видеть,
Мэгги, привыкшая всё держать под контролем, везёт мужа и детей в дом своего овдовевшего брата. Она надеется на идеальное семейное Рождество, но у каждого в этой компании своё представление о празднике. Подростки скучают по телефонам, брат тоскует по жене, а муж Эрик мечтает просто выдохнуть. Вместо уюта нарастает глухая неловкость и раздражение от того, что все говорят на разных языках. Мэгги
Восьмиклассница Эмбер впервые остаётся на ночь в школе. Здание пустует, коридоры гаснут, и тишина превращается в насмешку. Она слышит шаги за спиной, но оборачивается слишком поздно: дверь в спортзал захлопывается сама собой. Эмбер предстоит пережить несколько леденящих кровь историй из прошлого Миддлтона. Каждая из них - чья-то смерть, застрявшая между партами и шкафчиками. Учителя молчат,
Первое, что слышишь в пустом зале «Бродвея», - собственное дыхание. Техник, уволенный накануне пандемии, возвращается в театр, где больше нет зрителей. Дома его ждёт медсестра, которая каждый день едет в эпицентр: переполненные палаты, аппараты ИВЛ, решения, от которых зависит, кто выживет. Их любовь проверяется не разлукой, а тем, что они видят разное. Он теряет работу и смысл, она теряет
