В деревне Налгонда, затерянной между рисовыми полями и высохшими реками, 19-летняя Васаанта каждое утро таскает воду из колодца в треснувшем глиняном кувшине. Её мать, Лакшми, в хижине с земляным полом ругает её за долгие разговоры с подругой Манджулой у рынка: «Опять про книги? Смотри, отец услышит — веником по спине получишь!» Вечером девушка прячет под сари потрёпанный учебник по биологии,
Маркус, в потрепанной ковбойской шляпе, и его младший брат Дерек, с татуировкой «R.I.P. Dad» на запястье, копались в гараже отца на окраине Ланкастера, Огайо. На столе валялись старые ветеринарные инструменты — скальпели, зажимы, резиновые перчатки с дырками. «Ты уверен, что это сработает?» — спросил Дерек, разглядывая журнал 90-х с пометками отца про кастрацию быков. Маркус, вытирая масло с
Лена, юрист с мигренями от хронического недосыпа, каждый вторник встречается с сестрой Мией в кафе на 5-й авеню. Миа, в растерзанных джинсах и с запахом масляной краски в волосах, вечно опаздывает. *«Опять клиент слил тебе нервы?»* — тычет вилкой в чизкейк, игнорируя Ленины жалобы на дедлайны. После ссоры из-за наследства бабушкиного дома в Коннектикуте Лена находит в сумочке ключи от Мииной
Анна копалаcь в комоде на чердаке старого дома в Кадриорге, разбирая бабушкины вещи после смерти. Под стопкой выцветших платков нащупала конверт с восковой печатью — письмо 1944 года от Марты, сестры бабушки. «Если читаешь это, значит, я не вернулась с собрания у дуба на болотной тропе. Скажи Юри, что ключ от ящика в мастерской спрятан под третьим кирпичём печи». За окном хлопнула калитка —
В старом пражском районе Жижков Эмилия, студентка-архитектор, каждое утро покупает кофе у ларька с надписью «Káva bez řečí». Там же встречает Яна, парня в потертой кожанке, который разгружает ящики с книгами для букинистического магазина «U Dvou Sov». Он роняет пачку стихов Неруды, Эмилия поднимает: «Ты вечно в облаках», — смеется она, замечая закладку с ее эскизом моста. Ян морщится: «Это не
Лиам, бывший биолог с шрамом через левую бровь, чинил разбитый грузовик возле придорожного кафе в Уайтхорсе, когда заметил Элайзу. Она возилась со сломанным штативом, проклиная пластиковый крепеж, который треснул на морозе. «Ты не местная», — бросил он, вытирая руки об засаленную куртку. «Ищу стаю черных волков. Говорят, их видели у реки Татшеншини», — ответила она, доставая из рюкзака карту с
Роуз, в рваной ветровке и с рюкзаком, набитым тушёнкой, пробирается через разгромленный супермаркет в пригороде Денвера. Она тыкает пальцем в потрёпанную фотографию Анны — девочки лет двенадцати с родинкой на подбородке — каждому, кого встречает: «Она в синей куртке, с плюшевым зайцем. Вы её не видели?» Джулс, бывший механик с татуировкой «Линда» на шее, грузит в джип банки с бензином: «Вчера
В Праге, 1952 год. Карел Новак, 27 лет, бегает по булыжникам Вышеграда каждый рассвет в кедах на резиновой подошве. За ним следит тренер Йозеф Ворачек — бывший сапожник с блокнотом, где вместо схем — зарисовки кроссовок. «Ты жрешь картошку, как будто завтра войны не будет», — бросает Карел в раздевалке, вытирая лицо газетной бумагой. Ворачек молча сует ему банку шпината из немецкого пайка:
Лукас, студент-архитектор, натыкается в подвале университетской библиотеки на потёртый блокнот с пометкой *«Пуэрто-Тигре, 1987»*. Внутри — эскизы гигантских скелетов, похожих на слоновьи, и координаты, ведущие к заброшенному пирсу. Заинтригованный, он ищет того, кто оставил записи, и сталкивается с Софией, дочерью исчезнувшего биолога. «Папа говорил, они приходили ночью, — она щурится,
Юки, 15 лет, копошится в развалинах аптеки на окраине Токио. Рюкзак забит упаковками просроченного «Панадола» и бутылками с мутной водой. Сестра Кана, 8 лет, лежит в подвале заброшенного общежития с температурой — кашляет в грязный платок с рисунком кроликов. На улице Юки сталкивается с Хинатой, парнем в рваной куртке цвета хаки: он вытаскивает из автомата засохшие шоколадки. «Антибиотики есть?»
Карла, менеджер страховой компании в Мадриде, сидит за столом с потёртым кофейным пятном и листает документы по ДТП клиента Рауля Мендеса. Её коллега Мария, в синей блузке с расстёгнутой верхней пуговицей, тычет пальцем в фотографию разбитой машины: «Смотри, он утверждает, что каблук от туфли жены застрял в педали. Это вообще законно?» За окном офиса, обклеенным стикерами с напоминаниями, гудят
Лиам, Ной и Картер — три брата, живущие в домике на окраине Глендэйла. Лиам ковыряется в подкапотном пространстве старого пикапа, ругаясь на ржавые болты: «Черт, опять масло течет… Кто вообще покупал эту рухлядь?» Ной, в потрепанной куртке с капюшоном, краской «DREAMS» метит стену заброшенного склада, пока Картер моет полы в кафе «Red Mug», закатывая глаза на чаевые в виде жвачек. По вечерам они
