Зеленые воды Грин-Лейка летом кажутся тихими и сонными, но жизнь на его берегах состоит из множества мелких течений. Четыре истории местных жителей складываются в один негромкий портрет места, где каждый знает каждого, а прошлое всегда ходит рядом. Здесь люди держат обиды, мирятся без лишних слов и пытаются удержать то, что им дорого, пока обычный день не подкидывает проверку на прочность.
После смерти отца семейство Абу эль-Фадль сыплется, как карточный домик. Тарек взваливает на себя роль главы и ответственность за всё, а его брат Хегази, привыкший к спокойной работе с пациентами, возвращается из Каира и с ужасом обнаруживает: родные люди куда сложнее любых больных. Мирной передышки не выходит, ведь объявляется загадочный Самир Италия и требует крупную сумму. Долги покойного и
Бирюзовая вода, скалы и обещание роскошного спа-отеля: Дилан Харпер привозит на Ибицу чертежи, которые должны впечатлить короля Эдуарда. После разрыва с деловым партнёром этот проект для неё не просто работа, а способ доказать, что она способна на большое дело в одиночку. Но у наследного принца Николаса, который сопровождает гостью по острову, свои взгляды на то, каким должен быть отель. Сначала
Тренировки в зале покойного отца для бывшего боксера не просто работа: это попытка удержать связь с прошлым и дать подросткам то, чего сам когда-то был лишен. Привычный уклад рушится, когда на учеников начинает давить местный криминал. Теперь каждое занятие может обернуться бедой, и герой понимает: чтобы спасти парней, ему придется снова выйти на линию удара. Он не хочет возвращаться к насилию,
1899 год, Верхние Альпы. Ночью, в разгар бури, молодая учительница Эме Лазар добирается до деревушки Суден, затерянной на высоком снежном плато. Она приехала зимовать и учить местных детей письму, но едва она успевает освоиться, лавина накрывает первого горца. Деревня, отрезанная от мира снегами, встречает чужачку настороженно, а гора напоминает о себе каждым обвалом. Эме предстоит понять, что
Польский инженер Ян Боярский умеет делать то, что не умеет никто во Франции: его изобретения гениальны, но патенты на них он получить не может. Система не пускает эмигранта к честному заработку, и тогда он применяет свой талант к банкнотам. Подделки выходят настолько совершенными, что Банк Франции объявляет охоту на неизвестного мастера. Ян ведёт двойную жизнь, семья не подозревает о его ночной
В старом бруклинском квартале, где каждый угол хранит память о былом, Роджер носит в себе развилку. Он застрял между двумя женщинами, и каждая из них олицетворяет разные версии его жизни: одна тянет назад, к привычной теплоте воспоминаний, другая зовёт вперёд, в неизвестность, где придётся строить себя заново. Его нерешительность не про легкомыслие, а про страх потерять что-то важное, выбирая
В тот день, когда привычный мир рушится, животные начинают говорить, а техника замолкает навсегда, отец двоих детей понимает: чтобы найти пропавшую жену и мать, придётся положиться на самое ненадёжное в этой новой реальности. Вместе с детьми, видавшим виды Монстр-Траком и гигантской бактерией он отправляется в путь, где законов физики больше не существует, а любой разговор с собакой может стать
Между миром живых и загробным миром застревают те, кто не успел уйти дальше. Их души застряли в серой зоне, где нет покоя, но есть мрачные жнецы, которые охотятся на них, чтобы уничтожить окончательно. Смерть здесь не избавление, а приговор, от которого нельзя спрятаться. Герои вынуждены бежать на запад, туда, где, возможно, есть выход из ловушки между двумя реальностями. Каждая остановка грозит
Ежедневные собеседования с новичками, которые полны надежд, и стены офиса, где человечность считается слабостью. Френ работает в отделе кадров и вынуждена быть проводником беспощадной корпоративной политики, давящей и на неё саму. Она беременна, но держит это в тайне, и первый месяц срока становится для неё точкой отсчёта: решение, рожать ли ребёнка в таких условиях, приходится принимать в
Айхал живёт на два фронта: днём он школьник, которому предстоят экзамены и первая любовь, вечером он в группировке, где вопросы решаются драками и дележкой территорий. Его вспыльчивость и нежелание думать о последствиях бьют не только по нему самому, но и по младшему брату Дархану, который тянется за старшим. Чем глубже Айхал увязает в уличных разборках, тем тоньше становится граница между
Поздняя осень девяностых, видеопрокаты и споры у полок с кассетами. Документальная лента Дэвида А. Уэйнера оглядывается на десятилетие, когда хоррор перестал быть маргинальным и разделился на два мощных течения. С одной стороны - крикливые подростковые слэшеры с их правилами выживания, с другой - тягучие японские истории, где страх приходил не из-за угла, а из тишины и бытовых деталей. Режиссёр и