Сел Райт, бывшая журналистка с подрагивающими руками от слишком крепкого кофе, копается в старом ноутбуке у себя в квартире на Бруклине. Красные обои с отслоившимися углами, запах ладана — всё, что осталось от прошлой жизни до скандала с фальшивым репортажем. Её подруга Джуди Рабин, бармен в подпольном клубе на Манхэттене, приносит ей конверт с фотографиями: девушки из клуба исчезают, оставляя в
Лэйно, рыжая девочка в потёртых джинсах, нашла старую карту в жестяной коробке под крыльцом фермы дяди Гарри. Вудли, её сосед с веснушками и вечным компасом на шнурке, сразу заявил: «Там метка — заброшенный ангар за рекой. Думаешь, это тот самолёт, про который болтала миссис Кларк?» Они втихаря взяли папин гаечный ключ из гаража, набили рюкзаки бутербродами с веджемайтом и три дня копались в
Антония, медсестра в переполненной клинике Сантьяго, втихаря подменяет украденные анальгетики из аптечки, чтобы продать их соседке-стоматологу. Её сестра Магдалена, таможенница в аэропорту Артуро Мерино Бенитес, рылась в багаже пассажиров, пока не нашла потёртый чемодан с письмами 1970-х — их бабушка Кармен упоминала его в завещании. «Ты опять проигнорировала звонки адвоката?» — бросила Антония,
Рави, 27-летний бухгалтер из Мумбаи, каждое утро пробирается через пробки на мотоцикле «Херо», зажав между зубов пачку самодельных паратх. В офисе, где вентилятор скрипит, как голодная чайка, он слышит от начальника: «Счета за прошлый месяц? Я их вчера ждал, как дождь в пустыне». По вечерам Рави залипает в телефоне возле ларька с чаем, пока Мира, его соседка-художница, не тыкает ему в бок кистью:
Эмма, рыжеволосая официантка из захолустного Айдахо, каждый день разливает латте с корицей в кафе "У Дотти". Ее жизнь — треснувшее зеркало в ванной, счет за электричество под магнитиком из Гатлина, и внезапный фолловер Фиби в инстаграме. Близняшка, которую она не видела с детдома, теперь щеголяет в голливудских сторис: бассейн-лагуна, шпильки Louboutin и парень с яхтой. При встрече в
Зейн, полувампир с шрамом над левой бровью, днем смешивает коктейли в баре «Красный коготь» на окраине Нью-Йорка. Его коллега Лена, студентка-заочница, постоянно ворчит, что он никогда не пробует еду: «Ты хоть раз *что-то* жевал, кроме льда?» Ночью он выслеживает вампиров, прячущихся в канализационных тоннелях, используя амулет с треснувшим рубином — единственное наследство от матери-человека.
Том застрял в грязевой яме возле высохшего ручья, ругаясь сквозь стиснутые зубы. Сара, в рваной ветровке, бросила ему веревку, вытащив за запястье, покрытое царапинами от ежевики. Они шли третий день по лесу, ориентируясь на обрывки GPS-координат с разрядившегося телефона Дерека. "Тут должен быть бункер", — Эмили ковыряла ножом в замшелом камне, пока Джейк рылся в рюкзаке, доставая
Аниша, 17 лет, живет в переулке возле базара в Ченнаи. Утром она перебирает старые учебники в комнате с облупившейся синей краской на стенах, пока мать кричит снизу: *"Чай остывает, опоздаешь в колледж!"*. По дороге на автобусной остановке Раджеш, сосед с гитарой за спиной, подмигивает: *"Сегодня после лекций жду у чайной"*. Она прячет улыбку в шарф, пахнущий кардамоном от
Ева, рыжая журналистка из Квинса, каждый вечер заваривает растворимый кофе в синей треснувшей кружке с надписью «Лучший редактор-1997». В её однокомнатной квартире пахнет старыми книгами и плесенью из-за протекающей раковины. В четверг, разбирая почту между счетами за электричество и рекламой пиццы, она нашла конверт без марки: внутри — фотография незнакомки в красном пальто, лежащей лицом в луже
Лора, ассистентка в клинике на окраине Бристоля, случайно находит в шкафу с инструментами потёртый медальон с выгравированным зубом. "Ты в курсе, что это за хлам?" — спрашивает она Тома, зубного техника, разбирающего старые рентген-снимки. Том пожимает плечами: "Доктор Грегем коллекционировал всякое — выброси, если мешает". Ночью медальон светится, и Лора замечает в окне
В 1863 году Улисс Грант, в потрёпанном мундире и с сигарой в зубах, стоит над картой у реки Миссисипи. Рядом — адъютант Джон Роулинс, перебивает тишину: *"Если завтра не возьмём Виксберг, Линкольн срежет финансирование. Артиллерии не хватит даже на три часа боя"*. Грант молча отмечает на карте точку у железнодорожных путей — через сутки его солдаты выкопают траншеи в грязных огородах
Эйден, 17 лет, ковыряет ржавым ножом засохшую грязь на подошвах сапог, пока его сестра Лина развешивает промокшие рубахи на веревке между соснами. Их лагерь в калифорнийской долине пахнет дымом от вчерашнего костра и сырой шерстью мулов. "Сколько еще до форта Бриджер?" — бормочет парень, выковыривая камень из-под копыта вьючного животного. Отец, Джейкоб с облупившимся от солнца носом,