Элизабет Дарси, укутанная в шерстяной платок, проверяла списки гостей для рождественского бала, когда в Пемберли ворвалась ее младшая сестра Лидия с мужем Джорджем Уикхемом. Лидия, рассыпая снег с ботинок, громко требовала у слуг горячий пунш: *«Мой Джордж замерз в дороге — вы хотели, чтобы мы сломали шею на этой проклятой дороге?»* Дарси, стиснув челюсть, обнаружил неоплаченные счета Уикхема в
В Эдмонде, затерянном где-то между полями кукурузы и ржавыми вывесками заправок, 17-летний Джейк Моррисон копается в старом сарае за домом. Там, под грудой покрывал с запахом плесени, он находит потёртый блокнот отца, пропавшего пять лет назад. Вместе с Лизой Картер, соседкой в растянутом свитере с пятном от кофе, они расшифровывают обрывки записей: *«Склад №12. Они знают. Не могу молчать»*. Лиза
Лера, в потёртых джинсах и с наушниками в руке, нашла в кармане куртки билет в кинотеатр «Салют» с датой «1984». За углом, у заброшенного здания с облупившейся вывеской, она столкнулась с парнем в красном спортивном костюме. «Ты как тут оказался? Здесь же проход закрыт», — спросила она, разглядывая его кассетный плеер. «Я всегда тут хожу», — Макс пожал плечами, доставая из кармана жвачку «Турбо».
Андрей приезжает в приморский поселок после десяти лет жизни в Питере. На вокзале его встречает Марина — теперь она работает в местном магазине, продает воблу и консервы. «Думал, тут всё развалилось?» — говорит она, закуривая, пока он разгружает чемодан из разбитой «Газели». В доме отца пахнет плесенью и старыми газетами: на кухне — бутылки с мутным самогоном, в углу — недоделанная лодка, которую
Хёнсу, 14 лет, в потёртых джинсах и чёрных наушниках, каждое утро проходит мимо лотка бабушки Мисун на рынке Чангап. Она складывает кимчи в пластиковые контейнеры, кричит ему вслед: "Внучек, купи рисовые лепёшки — скидка до вечера!" Он ускоряет шаг, спотыкаясь о ящик с ферментированным соевым соусом. По вечерам, когда соседка приносит ттокпокки, бабушка стучит в дверь его комнаты:
В старом монастыре Святой Марии под Йорком сестра Элейн, рыжеволосая и с ожогом на левой ладони, нашла в кладовке за иконой святой Люсии письма от умершей год назад сестры Маргарет. «Они заставляли нас молчать о детях из приюта», — дрожали синие чернила. На исповеди отец Томас, пахнущий виски и мятою, оборвал её: «Заглядывать в чужие грехи — большая гордыня. Молись о смирении». Элейн, протирая
Рин, дочь покойного кузнеца, ковкой мечей занимается в крохотной мастерской у перекрестка. В углу — потрескавшийся деревянный стол с эскизами клинков, на стене висит фамильный катана с выщербленным хамотэ. Клиенты ворчат: «Почему девчонка вместо того, чтобы чай разливать, металлом швыряется?» Она, не отрываясь от наждака, бросает: «Ваш последний танто треснул, потому что вы им дрова рубили. Меч —
Табо, парень в потёртой кепке с выцветшим логотипом «Kaizer Chiefs», каждое утро толкает тележку с автозапчастями через пыльные улицы Соуэто. Его сестра Лия, медсестра в клинике на окраине Йоханнесбурга, вечно ворчит, что он не моет руки перед едой: «Ты же в машинном масле по локоть, а потом бутерброды хватаешь!» Их сосед, старик Сэмюэл, чинит радиоприёмники на веранде, заваленной паяльниками и
Майя, 23 года, работает ночным барменом в душном клубе на окраине Чикаго. Каждый вечер перед сменой она забегает в закусочную «Джейкобс», где официантка Рита с сигаретой за ухом ворчит: «Опять без завтрака? Упадешь в обморок у стойки». В четверг, когда сломалась кофемашина, Майя натыкается на Элана — парня в мятом пиджаке, который оставляет на салфетке номер телефона и рисунок летящей цапли. На
Нейт Фишер приезжает в Лос-Анджелес из Сиэтла после звонка сестры Клэр: «Отец умер, его грузовик врезался в автобус». В похоронном бюро Fisher & Sons пахнет лавандовым освежителем и химикатами. Дэвид, младший брат, в чёрном костюме, поправляет галстук, пока Нейт щурится от солнца: «Думал, сбежал отсюда навсегда, а теперь сам в этом дерьме копаешься?» Дэвид бросает ключи от крематория на стол:
Юки, девочка лет двенадцати, копошится в куче ржавого металла возле заброшенного колеса обозрения в токийском парке «Синсю». В кармане у неё — обгоревшая схема с пометкой *Project P*, которую она нашла в старом чемодане отца. Её отец, Кадзуки, бывший инженер, целыми днями паяет что-то в подвале их полуразрушенного дома. «Пап, тут в третьем секторе… эти провода, как в твоих чертежах», — тычет она
Лиза Картер, профессор-физик с привычкой жевать колпачок от ручки во время лекций, обнаруживает в подвале чикагского университета серию временных аномалий. Её ассистент Джейкоб Рейнс, парень в мятом худи с принтом «Кванты — мои друзья», фиксирует странные сигналы на старом магнитофоне из лаборатории 80-х. Вместо ожидаемых радиопомех аппарат выплёвывает обрывки голоса на идише: *«…закрой окно, они