В пригороде Ривертона, на Кедровой аллее, медсестра Лана Ковач обнаруживает в мусорном баке за аптекой окровавленный браслет с гравировкой «Элли». На следующий день тело школьницы Элли Трамбл находят в заброшенной прачечной — левая рука отрезана. Ее парень, Дерек Морроу, ворвавшись в участок, тычет детективу Гаррету в лицо распечаткой переписки: «Она писала, что боится *него*!» Гаррет молча
Эмми, пятнадцать лет, находит в подвале дедову гитару с ржавыми струнами. Звонит Джимми, соседу с раздолбанным мотоциклом во дворе: *«Собирай барабаны. Или те кастрюли, на которых ты стучишь»*. Джимми отмахивается — после школы он чинит глушители в автомастерской отца. Лукас, рыжий парень из их класса, тащит в гараж старую педаль эффектов, найденную на блошином рынке. Сара, младшая сестра Эмми,
Элла Марлоу, в сером свитере с выгоревшими локтями, каждое утро поднималась по винтовой лестнице маяка на утесе Блэк-Рок. В кармане — ключ от механизма линзы, который заедал, если дернуть не влево. «Опять водоросли на стеклах», — бормотала она, вытирая ладонью мутные блики. Внизу, в портовой лавке, старик Луи показывал ей обрывок сети с узлами, похожими на руны. «Третью лодку за месяц выбросило
Эшли сидит в задымленном кафе на Родео-Драйв, ковыряя вилкой безе в растаявшем лимонном пироге. Рядом — Джейсон, его рука дрожит, когда он подписывает контракт на участие в реалити-шоу. «Ты серьёзно хочешь, чтобы мы снова играли «себя»? — Эшли хрипло смеётся, доставая сигарету. — Твоя жена даже не знает, что ты здесь». На столе валяется чек от продюсера с пометкой «Голливуд, студия 12B» — сумма в
Эмма, графический дизайнер с татуировкой лисы на запястье, арендует квартиру на третьем этаже в Лос-Анджелесе, где обои на кухне отслаиваются возле микроволновки. Джейк, чья гитара всегда прислонена к холодильнику с магнитами из дешевых путешествий, работает в баре «The Rusty Hook» и спит на диване с пятном от кофе. Они впервые столкнулись в лифте, когда Эмма, неся пакет с лапшой рамэн, пролила
Лэни Морроу, 23 года, переезжает в крохотную квартиру над прачечной в Бруклине, чтобы уйти от матери-алкоголички. Её подруга Джинджер Торрес, работающая в подпольном тату-салоне, подбрасывает ей чемодан с накладными ресницами и фальшивыми ID. *«Ты же не хочешь мыть полы в «Динамо-бургер» до 40?»* — Джинджер щёлкает жвачкой, разглядывая треснутый экран телефона Лэни. Всё лето они обходят копов,
Майя, девушка с татуировкой колибри на запястье, нашла потрепанный дневник 1940-х в старом сундуке на заброшенной кофейной плантации под Сан-Паулу. На страницах с пятнами от чая было имя — Изабел. «*Ты видел, как они вырубают деревья?*» — прочитала она вслух, проводя пальцем по кривым строчкам. Лиза, ее соседка, принесла кахору в термосе: «*Это не просто записи. Здесь говорится о тайнике с
Дилан, бывший морпех с татуировкой якоря на запястье, и его младший брат Коди, в рваной кепке и с вечным синяком под глазом, возят грузы по пустыням Аризоны. Их белый грузовик с треснувшим крылом постоянно перегревается, а в трейлере — то цистерны с серной кислотой, то краденые запчасти. «Полторы тысячи за эту хрень? — Коди пнул резиновый шланг. — Нам даже на бензин не хватит». Дилан молча
Кай, 17 лет, каждое утро до рассвета таскает мешки с удобрениями на семейной ферме под Акроном. Его сестра Лила, в рваных джинсах и с краской в волосах, колотит молотком по ржавому забору, пока их отец Сэм ругается с соседом из-за границы участка. «Свалишь в город — обратно не пущу», — бросает Каю Лила, когда тот прячет под кроватью потрёпанный буклет колледжа. По вечерам он крадётся к
Лиза Морган, 17 лет, каждую ночь просыпается в 3:14 от резкой боли в висках. Вместо снов перед глазами мелькают обрывки будущего: разбитая чашка в школьной столовой, сирена скорой за окном, лицо незнакомца в чёрной куртке. Она рисует эти сцены в тетрадь с кофейными пятнами, пока мать кричит из кухни: *«Опять спала в одежде? Газету хоть посмотри — опять авария на перекрёстке Оук-стрит»*. Лиза
Грэм, психотерапевт с офисом в Бруклине, каждую среду в 15:00 принимает Эванса — клиента, который приносит кофе Starbucks с двойным эспрессо. На дне картонного стакана остаются следы помады Cherry Crush. Эванс, в кожаной куртке с потёртым воротником, рассказывает о снах, где «чинит» чужие жизни. Грэм замечает царапины на его костяшках, похожие на следы от проволоки. «Вы говорили, ваш отец был
Лена Морроу, двадцатитрехлетняя барменша из Чикаго, каждое утро перед сменой заклеивала граффити на стене своего подъезда — розовые буквы «RESIST», нарисованные младшей сестрой Софи. В холодильнике у них всегда стояли банки энергетиков и контейнеры с вчерашней пиццей. Однажды вечером, разбирая посуду, Лена нашла в кармане фартука записку: *«Твой сосед с 5B следил за тобой через камеры в