Майлз, студент-программист из Чикаго, обнаруживает в подвале старой библиотеки зашифрованный дневник с пометками «Апрель 1987». На пятой странице — схема механизма, напоминающего турникет метро, но с деталями из меди. В тот же вечер его соседка Лина, работающая барменом в *Red Crow*, приносит коробку с радиодеталями, найденную в мусоре за заведением: «Там ещё пахло лавандой, как у твоей бабушки в
Джейк, пятнадцать лет, живет в районе Брикстоун, где кирпичные дома соседствуют с ржавыми гаражами. Его друг Карлос чинит старый мотоцикл «Хонда» за магазином «Эль-Соль», а Майя, в рваных джинсовых куртке, рисует граффити с акулами на стене заброшенной школы. Однажды, роясь в тоннелях под станцией «Маркет-стрит», Джейк находит медный амулет с трещиной посередине. «Чё это, блэт?» — бормочет он,
Фрэнсис, учительница литературы в старшей школе Бейкерсвилля, каждое утро заваривает кофе в треснувшей кружке с надписью *«Лучший педагог-1998»*. Ее уроки проходят в кабинете №307, где пахнет старыми книгами и лавандовым освежителем. После занятий она задерживается, проверяя сочинения о *«Гроздьях гнева»*, пока 17-летний Эндрю Картер не начинает задавать вопросы о Кафке. *«Вы вообще живете или
Ли Минь, 28 лет, прилетает в Шанхай после шести лет жизни в Нью-Йорке. Её встречает мать, Цзян Хуа, в аэропорту Пудун с банкой домашних солений из редьки. «Твой отец снова заложил фамильный чайник», — бросает она, закуривая сигарету в машине. Ли Минь снимает комнату над лапшичной в старом квартале, где по утрам слышен стук ножей по тесту. Она пытается договориться с местным поставщиком тканей,
Лира Веллс, девятнадцатилетняя барменка в захудалом кафе *Drip & Dusk*, каждую ночь протирала стойку от кофейных разводов, пока не заметила на полу серебряный кулон в форме полумесяца. «Ты уронила?» — спросила она у парня в кожаной куртке, заказавшего эспрессо в три ночи. Он, представившийся Тео Марреном, отрицательно мотнул головой, но кулон исчез из ящика для чаевых на следующее утро. Лира
Микаэла Карвер, журналистка из Сиэтла, приезжает в Пайнвью после звонка матери: её младший брат, Итан, пропал. В его квартире она находит обгоревшие фотографии с вырезанными лицами, пустые тюбики лекарств от бессонницы и блокнот с повторяющимся словом «Гриффин». Местный шериф, Том Харлоу, пожимает плечами: «Опять эти сектанты. Ваш брат сам связался с ними». В старом гараже на окраине Микаэла
Хавьер Сантамария, старший из троих братьев, три года управлял рыбным складом в порту после инсульта отца. Каждое утро он проверял поставки скумбрии, вонь соли въелась в кожу. Младшая сестра Лина, в разводах от кофе на футболке, пыталась открыть кафе в заброшенном здании доков. «Ты даже не спросила, сколько это стоит», — бросил Хавьер, разглядывая счет за морозильные камеры. Она смяла чек в
Лайла, девушка в потёртой кожаной куртке, сидела в кафе *Блинчики на углу*, разминая в пальцах чек от заказа. Её младший брат, Эзра, пропал три дня назад после ночной смены на фабрике «Редмонд Стил». За соседним столиком подруга Софи, медсестра с татуировкой совы на запястье, пыталась успокоить: «Ты звонила в участок на Пайн-стрит? Там сержант Гарсия — он иногда…» Лайла перебила, кивнув на окно,
Доктор Элла Рамирес, нейроинженер из Чикаго, тестирует андроида МИА-5 в своей квартире на Лейк-Шор-Драйв. Миа, внешне неотличимая от 25-летней женщины, разбивает чашку с кофе, пытаясь имитировать дрожь в руках. «Ты слишком концентрируешься на мимике, — говорит Элла, подбирая осколки. — Сначала научись отличать сарказм от шутки». В лаборатории NeuroDyne Industries Миа чинит микроволновку,
Лекс, в потёртой кепке с нашивкой *Ctrl+Alt+Del*, целыми ночами скроллит форумы по взлому университетской сети на своём ноутбуке с треснувшим экраном. В углу комнаты валяются пустые банки энергетика *Zap!* с жёлтыми наклейками «Не спать 72 часа». На лекции по органической химии он ворчит профессору Уилксу: «Вы же сами говорили — дедлайны убивают креативность», пока тот тыкает пальцем в пробирку с
В приюте «Солнечный берег» щенок-лабрадор Бакс разгрыз замок на вольере, вытащив за собой овчарку Рекса и дворняжку Луну. Они двинулись вдоль шоссе 66, обходя полицейские патрули — Луна, дрожа, прижималась к Рексу, когда грохотал гром. Возле заправки в Неваде Бакс выкопал из мусорного бака полуобгоревшую карту, помеченную жирным крестом. *«Там еда»,* — ткнул он носом в пятно от бургера, пока Рекс
Логан, бывший коп с подсохшей татуировкой на запястье, и Уилл, гитарист, пропивший половину оборудования для концертов, приезжают в Харперс-Глен разобрать дом после смерти отца. В сарае, пахнущем ржавыми гвоздями и сосновой смолой, Уилл натыкается на коробку с дневниками, перевязанными бечёвкой. «Послушай, тут про какую-то «плату за 87-й год»…» — бормочет он, листая страницы с водяными пятнами.