Тайлер, весь в поту после тренировки, швыряет сумку на заднее сиденье пикапа. Отец, Рональд, не глядя, цедит через зубы: «Ты проиграл схватку из-за слабых ног. Будешь бегать до темноты». Дома мачеха Кэтрин вытирает стойку, молчит. Вечером Тайлер застаёт свою девушку Алексис в машине у чужого дома — она смеётся, поправляя волосы. Он сжимает руль до скрипа кожи. Позже, на вечеринке у бассейна, он
В Лос-Анджелесе, где солнце даже сквозь смог слепит, Джон Константин просыпается не у себя — на полу чужой квартиры, весь в синяках и с похмелья, от которого трещат зубы. Рядом на тумбочке записка от Час Чендлера: "Джон, у тебя опять были припадки. Звонил врач из больницы Святой Марии. Девочка Труди...". В машине по дороге в клинику Константин курит одну за другой, пепел стряхивает
Вечер пятницы. Мара, задерживаясь после смены в «The Daily Catch», пересчитывает чаевые — мелочь липнет к пальцам от рыбного соуса. За соседним столиком Джек, уронив голову на руки, пялится в пустой бокал. Она предлагает ему «Грязный мартини» за счёт заведения. Он говорит: «Ты всё время здесь штопаешь салфетки, да?». Через неделю она забывает у него ключи — в мастерской, где он ремонтирует старые
Сэм, бывший спецназовец, перебивается мелкими заказами — чинит для соседей кондиционеры, за наличку. В его пикапе на заднем сиденье вечно валяется пустая банка из-под «Кока-колы» и рваная ветровка. Он живёт в трейлере на отшибе у шоссе 95. Утром, вернувшись из круглосуточного магазина за молоком, он видит, что дверь не заперта — сорван замок, на полу в прихожей след от кроссовки (44 размер, грунт
Влад — он охотник, но уже подустал, под дубленкой мятая футболка. Вваливается в бар на окраине Сакраменто, пропахший потом, дешевым виски и старой кожей. Ему нужен — снова — Василий, этот русский эмигрант, который завел модный блог про йогу, но сам уже лет четыреста как кусает студенток. Влад садится напротив, чешет щетину. Василий пьет томатный сок, улыбается. «Ты же знаешь, — говорит Влад, и
Барбара Гордон, чипсы жевавшая на задней парте, уткнулась в монитор. Взлом школьной базы с аварийными планами эвакуации — Кара всё канючила, что забыла код от шкафчика. "Да ты просто лазером выжги замок!" — гаркнула Зи, складывая карты Таро в радужный веер. В коридоре грохнуло: Джессика Круз, зелёное кольцо на пальце, пыталась поймать вырвавшийся из-под контроля энергетический шар — он
Старый Лир, сгорбленный в кожаном кресле, перекладывает карту земель на столе — он решил разделить королевство при жизни. Гонерилья и Регана, в бархатных платьях с глухими воротами, наперебой льстят: «Ты мне дороже зрения, пространства и свободы», «Я чужда всякой радости, что тебя не веселит». Корделия молчит, опустив глаза. «Что скажешь?» — «Ничего, милорд». Лир швыряет в неё перчаткой,
Пол и Джейми Букманы, спустя двадцать с лишним лет брака, продают свою просторную квартиру в Гринвич-Виллидж. Теперь их жилье — тесноватая двушка этажом ниже, а Мейбл, их дочь, уехала учиться в колледж. Джейми, запыхавшись, перетаскивает коробки с кухонной утварью; Пол, снимая все на камеру для своего нового документального фильма, спрашивает, куда делся их старый рожок для обуви. Соседка, миссис
В солнечный лос-анджелесский полдень Крэйг (мужчина в растянутом свитере) заезжает на подъездную дорожку пустующего особняка — место ему продала жена, которая ушла к другому. Дочь Лэсли (лет двенадцать, с косичками) вылезает из машины с грязными коленками: только что поссорились из-за того, что она тайком курит в гараже. Риэлтор Джеффри, нервно потирая лысину, оставляет ключи в дымчатой
Пол сдаёт ключи от квартиры в Торонто, грузит в пикап чемоданы и коробки с кухонной утварью. Они с Кейт и сыном Мэтью (восемь лет, аллергия на пыльцу) переезжают в усадьбу его покойного отца — никому не нужный особняк в пригороде Калгари, где кусты сирени почти закрывают окна первого этажа. На третий день, разбирая ящики в кабинете, Пол находит старый ключ с биркой «не открывать». Он вставляет
Майк Коллинз — пацан в коляске из Эль-Пасо, Техас. Церебральный паралич скрутил ему ноги, руки ходуном ходят, но башка варит чётко. Каждое утро — мать Линда заливает в него овсянку, пока он пялится на афишу школьного турнира по борьбе. "Ма, я в команду", — бросает он, пока она трёт сковородку. Та вытирает руки о фартук: "Упадёшь ведь". В школе директор мистер Кэш отрезает:
Рори О’Хара, трейдер он амбициозный, с женой Эллисон и двумя детьми — падчерицей Сэм и сыном от предыдущего брака Бенджамином — решает продать дом в Лонг-Айленде и рвануть обратно в Англию. Обещал начальству из лондонского офиса: сделаю прорыв на рынке фьючерсов. Они заселяются в старый особняк в Суррее — арендованный, но с претензией. Эллисон, которая зарабатывала тем, что дрессировала лошадей в