Вера, скрипачка с потёртым футляром от дедовской скрипки, возвращается в провинциальный Нижнеозёрск после десяти лет учебы в столице. На вокзале она сталкивается с Дмитрием Савельевым, бывшим одноклассником, который разгружает ящики с рыбой для местного магазина. «Ты всё ещё играешь эту шарманку?» — усмехается он, вытирая руки о засаленный фартук. Вера замечает, как его пальцы, когда-то ловко
Майор Андрей Иволгин, в потрёпанном кителе с орденом Красной Звезды, шарит по карманам, достаёт мятую пачку самокруток. Берлин, июнь 1945-го. Руины Рейхстага, вонь горелого бетона. Ему поручено найти Лиду, дочь генерала Громова, пропавшую при штурме города. Вместе с Карлом Шустером, бывшим криминальным полицейным в помятом плаще, они обыскивают полуразрушенный госпиталь. На койке — труп медсестры
Валерка, рыжий восьмиклассник с царапиной на щеке, прячется с Майкой за кустами сирени возле пятиэтажки на Ленина, 14. Они подслушивают, как мать Майки, Нина Петровна, кричит на соседа-алкоголика: "Снова мусор не вынес?! Воняет, как в свинарнике!". Веня, худой в очках, ковыряет ржавый болт на своём "Каме" возле гаража, облизывает палец и пробует затянуть гайку ключом. Из
Лида, тридцать два года, в синем фартуке с зацепкой на подоле, перетирает пыль на старом комоде в загородном доме под Москвой. Хозяева — Виктор, седеющий мужчина в очках с треснувшей дужкой, и Елена, его жена, которая постоянно поправляет браслет с бирюзой. В прихожей валяется детская машинка, хотя детей нет — Лида заметила это сразу. "Полы в гостиной нужно мыть каждый вторник, а не когда
Лена, студентка журфака, каждое утро покупает кофе в автомате у метро «Василеостровская», пока ждет электричку до института. В кармане у нее всегда лежит потрепанный блокнот с набросками стихов — их она переписывает на стене заброшенной фабрики возле Обводного канала. Однажды утром рядом с ее граффити появляется чужой рисунок: мальчик в форме Нахимовского училища стоит на фоне разведенных мостов.
Ольга, с потёртым портретом мужа в сумке, приходит в военкомат Екатеринбурга. За фанерным столом майор Макаров, перебирая документы, бросает: «Ваши мужья числятся дезертирами. Забудьте». Она не уходит, а находит Лидию — та стирает в тазике окровавленную форму сына, который вернулся без ног. «Они живы, я чувствую», — шепчет Лидия, доставая спрятанную карту с пометками лагерей пленных. К ним
Алексей Гордеев, бывший военный с шрамом на виске, коптит рыбу возле покосившейся избы в деревне Усть-Камчатка. Его друг детства, Сергей Михалыч, водитель грузовика в засаленном комбинезоне, привозит вести: банда на «Уралах» сжигает склады с припасами, оставляя на пепелищах белые стрелы с зарубками. «Лёха, дело пахнет бензином и кровью, — хрипит Сергей, поправляя фуражку. — Наши уже троих
В сибирской деревне Глуховке пятнадцатилетняя Джуна Коршунова каждое утро пробирается через заснеженный пустырь к остановке старого автобуса «ПАЗик». Отец, Виктор Семёнович, перед сменой на лесопилке оставляет на кухонном столе банку сгущёнки и записку: *«Не забудь валенки, к вечеру -25»*. После школы девушка подрабатывает в сельском магазине — раскладывает пачки «Беломора» и банки тушёнки
Сергей Михалыч, 34 года, в засаленной телогрейке, копался в двигателе старого «Беларуса» возле покосившегося сарая. Наташка, доярка с облупившимся лаком на ногтях, кричала через забор: «Опять у Варьки из-за тебя скандал? Слышно, до клуба долетало!». Он швырнул рожковый ключ в лужу, буркнул: «Сама бы коровьи лепешки месила, коли язык длиннее рук». В тот же вечер на ярмарке у церкви он наступил на
Кирилл, рыжий паренёк в потёртой куртке, копался в гараже отца, когда нашёл старые карманные часы с треснутым стеклом. Вместо стрелок — символы зодиака. Щёлкнул механизм — очутился в Городе Времени, где небо переливается как радужное масло. Там столкнулся с Машей, которая чинила велосипед с шестерёнками от будильника, и Гошей, вечно тыкающим в планшет с треснутым экраном. "Опять намудрил с
Артём, студент-заочник из Екатеринбурга, каждое утро толкался в маршрутке №57 с пакетом бутербродов от мамы. Он развозил документы для мелкой конторы, пока в один из дней не перепутал две одинаковые коробки в подъезде хрущёвки на улице Гагарина. «Ты вообще глазами водишь?» — рявкнул на него менеджер Сергей по телефону, пока Артём, обливаясь потом, рылся в мусорном баке возле остановки. Там же он
Сергей затягивал ржавый карабин, пока Ирина перебирала обветренные верёвки в базовом лагере под Эльбрусом. «Кофе кончился, возьми чайник у Димы», — бросил он, поправляя ледоруб с надломленным древком. Дмитрий, в потёртой жёлтой куртке, спорил с навигатором — экран трещал от мороза. Утром на леднике Азау они наткнулись на трещину, прикрытую снежным мостом. Ирина, обмотав лицо шерстяным шарфом,