Чун-хён, бывший наёмник с шрамом через левую бровь, роется в мусорных баках за пельменной *Кумхо* в Пусане. Его дочь Ён-су исчезла три недели назад — нашли только рваный рюкзак с тетрадью по биологии и пустым контейнером для кимчи. В автомате с сигаретами рядом с портом он замечает записку: *"Она не здесь. Проверь Бангкок"*, подписанную иероглифом 雷. Рэ, убийца в потёртой косухе,
Соён, 27 лет, раскладывает вещи в химчистке «Чистый ветер» возле станции Синчхон. В кармане мужского пальто серого цвета находит смятую записку: *«Через две недели всё закончим. Не звони на старый номер»*. Клиента зовут Ли Минхо — тот же иероглиф «мин», что в имени ее матери, Минджа. Вечером Соён пробирается в архив клиентов, листает толстую папку с чеками. Коллега Джихён щелкает жвачкой, кричит
Минджун, парень в засаленном комбинезоне, копался в двигателе Daewoo Matiz, когда в дверь автомастерской въехал ржавый грузовичок. Из кабины выпала девушка в залатанной ветровке — Сохё. «Ты чинишь холодильники?» — спросила она, пряча левую руку за спиной. На сгибе локтя виднелись синие пятна, похожие на ожоги от жидкого азота. Минджун кивнул, вытирая руки об тряпку с запахом бензина. Девушка
Соён, с резиновым ковриком под ногами за стойкой кафе «Мельхиор», вытирала кружки полотенцем с выцветшим логотипом. В дверь вошёл Минхо — армейская стрижка, рюкзак с потёртой нашивкой Busan. «Двойной эспрессо и тот торт с матчей», — бросил он, разглядывая витрину. В кармане фартука Соён звякнул ключ от квартиры, которую она снимала у тёти в районе Итхэвон. «До закрытия осталось полчаса», —
Ли Сихо, адвокат по семейным делам, сидела в кофейне «Мугунхва» с клиенткой, Ким Ари, которая рыдала в салфетку с размазанной тушью. «Он снова исчез на три дня, — всхлипывала Ари, — говорит, командировка, но в чемодане нашла чужой шарф». Сихо, поправляя очки, сухо ответила: «Фото квитанций из отеля или смс — иначе суд не поверит». Вечером дома, разбирая белье в стирке, она нашла в кармане пиджака
Чхве Ынхи каждое утро размораживает говяжий бульон для ттоккук, пока Мисук, ее мать, перекладывает старые фотографии из шкафа в коробку из-под риса. «Вчерашние кимчи испортятся, если ты не закроешь банку», — бормочет женщина, запутавшаяся во времени. Ынхи находит отцовский магнитофон Panasonic под грузой стираемого прачечного талона — пленка внутри заедает на моменте, где он смеется, записывая
Ми-джон в зеленом свитере с капюшоном сидела у окна в кафе *Yeonnam-dong*, разминая пальцами бумажную салфетку. На столе — два блюда *jjajangmyeon*, пар поднимался к лампе с треснувшим стеклом. Хён-у опоздал на 15 минут, капли дождя стекали по кожаной куртке. «Ты же терпеть не можешь черные бобы», — бросила она, толкая тарелку к нему. Он снял очки, протер их краем рубашки: «Твой отец всегда
Чон Со Мин, 29 лет, трижды переделывает презентацию для клиента из косметической компании, пока коллеги по рекламному агентству в Каннаме расходятся по домам. Запах холодного кофе из бумажного стакана смешивается с ароматом лавандового освежителя воздуха, который она брызгает на клавиатуру. «Если я сегодня ещё раз увижу этот логотип, точно сойду с ума», — бормочет она, стирая тушь с подводкой,
Минджи, 24 года, в рваных джинсах и с термосом самодельного кофе, толкала Соён, 19, в бок локтем: «Эй, ты опять забыла ключи от кондо? Хозяин вчера орал, шо лифт сломал из-за твоих дурацких замков». Они ютились в трехкомнатной квартире возле станции Ичхон, где обои отслаивались возле вентиляции. Соён, не отрываясь от ноутбука с наклейками K-pop групп, бурчала: «Не ври, я вчера видела, как ты
Чжихо и Хённа стоят у окна в номере горнолыжного курорта Янъян, засыпанного снегом. Она поправляет ему шарф, случайно задевая холодные пальцы. «Может, после праздника… не будем созваниваться?» — говорит она, глядя на его кроссовки, забрызганные грязью от утренней прогулки. Чжихо молча кивает, доставая из кармана смятый билет на поезд в Сеул — обратный рейс у него на два часа раньше, чем у неё. В
Чан Су, аналитик в страховой компании «Хансунг», каждый день разбирает дела о мошенничестве. Его стол завален папками с именами вроде «Ким Мин Джae — фальшивая справка о ДТП» или «Ли Со Ён — поддельные медицинские счета». В перерывах он покупает кофе из автомата на углу улицы Чунгмуро — напиток всегда слишком сладкий, но зато дешевый. Однажды вечером, проверяя камеры с парковки клиники в районе
Сонмин, водитель старого Hyundai Pony, соглашается отвезти немца Петера из аэропорта Инчхон в Кванджу за тройную плату. По дороге Петер, с камерой Nikon на шее, спрашивает про дочь Сонмина: «Она всё ещё кашляет? Купи ингалятор в аптеке у моста». Въезжая в город, видят студентов с фонариками у церкви Чонъым — один машет руками перед фарами, кричит: «Выключи свет! Им стреляют по вспышкам!» Сонмин