Джек Морган, ветеринар из Калгари, обнаружил в морозильной камере заброшенной фермы под Эдмонтоном ящики с маркировкой «SYD». Внутри — десяток замёрзших пауков-сиднеев. «Чёрт, это же австралийские воронки», — пробормотал он, тыкая пальцем в пятнистое брюшко одного из них. Через три дня труп местного тракториста, Тедди Ларсена, нашли в дренажной канаве — лицо синее, на шее два крошечных прокола.
Мэрила Катберт, в строгом сером платье, осматривает рыжую девочку у порога: "Нам писали о мальчике для фермы. Ты не справишься с коровами". Энн Ширли, с чемоданом из коры, перебивает: "Я доил коз в приюте! И читаю Байрона". Мэтью, в засаленной кепке, прячет улыбку, пока сестра ворчит о "лишнем рте". Вечером Энн моет полы, распевая шотландские баллады — Мэрила
Лиам толкал ржавые ворота заброшенного сарая на окраине Брэкенвилля, пока София листала потрепанный дневник её деда. «Тут написано, что ключ спрятан под третьей ступенью», — бормотала она, проводя пальцем по выцветшим чернилам. Джейкоб, закатав рукав фланелевой рубашки, копался в ящике с замками: «Если это ещё одна ложная зацепка, я съем твой бутерброд с арахисовым маслом». В углу валялись
Кейтлин О’Нил, учительница из Дублина, разбирает почту в съемной квартире на Томас-стрит. Среди счетов — конверт с канадской маркой: тетя Мэри зовет на праздники в Локспур. «Опять её святочные фантазии», — бормочет Кейтлин, разглядывая фото облезлого домика у озера. На работе Сиобхан, коллега по школе, толкает ей термос с холодным чаем: «Там хоть снег будет, а не этот вечный дождь. Поезжай —
В Нью-Йорке 35-летний актер Джон Донован, звезда сериала *Кризис идентичности*, получает письмо от 11-летнего Руперта Тернера из Лондона. Мальчик пишет о том, как прячет комиксы под половицей в спальне, пока его мать Грейс, медсестра, работает ночные смены. Джон, несмотря на запреты агента Сэма Тернера (никакого родства с мальчиком), отвечает: *«Твой рисунок с драконом — лучше моих гримеров»*.
Лена Мороз, бухгалтерша из маленькой прачечной в Эдмонтоне, случайно находит в кармане поношенного пиджака клиента пачку счетов с номерами офшоров. «Ты глянь, Майк», — тычет она пальцем в экран монитора своему брату, который чинит в углу стиральную машину. Майк, бывший механик с татуировкой якоря на шее, бросает гаечный ключ: «Это ж не наши клиенты. Верни вещь — и забудь». Но Лена уже копирует
Лейла Гарретт, студентка-физик из Ванкувера, разбирая коробки в подвале университетской библиотеки, натыкается на потрёпанный дневник 1943 года с пометкой «Проект «Луч». На страницах — схемы устройств, излучающих невидимый спектр, и записи о «пограничных зонах», где свет искажает реальность. В кафе на углу Вест-Пендер-стрит она сталкивается с Элиасом, парнем в залатанной куртке, который шепчет:
Декстер, в потрёпанной кожаной куртке, каждое утро настраивает кофемашину в антикафе на Хейстингс-стрит. Лена, с синими прядями в волосах, рисует мелом на доске «Акция: латте + сеанс флирта за 15$». Их клиенты — вроде Грега, программиста из соседнего коворкинга, который пялится в телефон, пока Декстер шепчет: «Спроси её про татуировку на запястье. Она сама начнёт говорить». Лена изображает
В Торонто, в квартире над закусочной «Golden Waffle», Лина Мороз, студентка-программистка, обнаруживает на старом ноутбуке мужа файл с названием «APX_installer». После запуска приложения на его телефоне, Марк исчезает, оставив лишь запах жженой пластмассы и смс: «Не ищи. Они в алгоритмах». Лина взламывает его облако, находя переписку с доктором Симмонсом из лаборатории на окраине, где упоминаются
Элиас, вернувшись в родную рыбацкую деревню на канадском побережье, находит дом брата-близнеца, Маркуса, пустым. На кухне — холодный чайник, раскрытый журнал с пометкой *"Они не ушли под воду"* на странице про затонувший корабль *"Сирена-1872"*. В порту старик Жан, чиня сети, бормочет: *"Он лез в пещеры за маяком, как одержимый. Теперь и тебя ждет"*. Элиас находит в
Даниэль, местный священник с потрепанным воротником сутаны, нашел в подвале церкви старую рукопись под слоем угольной пыли. Рядом валялись пустые бутылки из-под вина — видимо, кто-то прятался здесь раньше. В тексте, написанном на смеси латыни и окситанского, упоминались имена прихожан: фермер Люсьен Бушар, его покойная жена Элен, учительница Клодетт с красным шрамом на запястье. Даниэль показал
В старом доме на Hickory Street, где обои в цветах 70-х отклеиваются у лестницы, Эмма роется в коробке с детскими рисунками. Джейк, ее брат, щелкает замком на чемодане: *«Билет обратный беру на четверг. Ты с ума сошла остаться тут?»* На кухне холодильник гудит, как раненый жук, а на столе лежит завещание отца — половина дома Эмме, половина Джейку, но гараж и участок за рекой не упомянуты. В кафе