В старом почтовом отделении Денвера Шейн МакИннес натыкается на коробку с неотправленными письмами 1970-х. Среди них — конверт с рисунком горного хребта, адресованный некой Элис Грэй. «Ты опять копошишься в хламе?» — бросает Оливер, поправляя очки, пока Рита разбирает посылки с ароматом лаванды. Шейн, игнорируя колкость, вчитывается в строчки солдата, пишущего о страхе перед возвращением домой.
В машинном отделении корабля механик Джонатан Кроу заметил масляные пятна возле парового клапана. «Эй, Томас, глянь-ка сюда, — крикнул он помощнику, вытирая руки об засаленную тряпку. — Эта вонь… не иначе как соляра протекает». Тем временем в каюте первого класса Эдит Хартли, жена банкира, прятала в потертый чемодан пачки банкнот, услышав спор за стеной: «Вы с ума сошли? Огонь уже в угольном
Эвелин Кеннеди, 28 лет, в рваной кожаной куртке, копалась в ящиках старого гаража в пригороде Монреаля. Нашла карту с пометками красным маркером — "Делакруа, Квебек", "шахта №4". Ее младший брат, Лиам, 19, в очках с толстыми линзами, тыкал в ноутбук: «Тут про урановую сделку 1982 года. Дед вляпался?» За окном гудел поезд, на столе валялись чеки из кафе *La Petite Vie*, где
Зола, 23 года, с утра протирает стойку в кафе *Красный Бобовый Пирог* на окраине Нового Орлеана. Запах жареных бананов и грязная форма официантки с пятном от гуавы на рукаве — её обычный вторник. Вечером, возвращаясь через переулок за мусорными баками, она натыкается на Минерву, 50 лет, в платье с выцветшими узорами орхидей. Та хватает Золу за запястье: *«Ты думаешь, случайно эти сны про огонь и
Кей О, рыжий паренёк в засаленной куртке, копался в двигателе старого грузовика в мастерской своего отца на окраине Спрингфилда. Его подруга Мира, в очках с треснувшей линзой, пыталась собрать устройство из микроволновки и автомобильного аккумулятора у себя в гараже. «Снова взорвёшь пол-квартала?» — крикнул Кей О, вытирая руки об тряпку. «Это контролируемый выброс энергии!» — огрызнулась Мира,
Лиза Морган, студентка колледжа из Ванкувера, в подвале старого дома находит дневник пропавшего брата, Томми. На обложке — пятно от вишнёвого джема, а на последней странице — схема тоннелей под городом с пометкой *"Они не ушли, они ждут"*. В кармане куртки Томми она обнаруживает билет на автобус до Сент-Джонс, смятый, как будто его сжимали в кулаке. В кафе *"Blue Mug"*
Эмили Кларк, 22 года, моет чашки в кофейне «Maple Brew» на окраине Торонто, когда курьер вручает ей конверт с потрепанными краями. Внутри — письмо от бабушки Мэгги, которую она не видела десять лет: *«Дом на Пайн-стрит твой, если приедешь до 24-го. Там ответы, которые ты ищешь»*. Подруга Сара, закатывая глаза, протягивает ей ключ: *«Опять её театральность. Но свободное жильё в декабре — не
Вэнди Кордули, пятнадцатилетняя официантка из закусочной *Greasy Spoon*, каждое утро разливает кофе местным дальнобойщикам. Ее рыжие волосы вечно запутываются в фартуке, а на лацкане куртки болтается значок с надписью *«Не трожь мой тост»*. После школы она прячет синяки под рукавами — следы драк с одноклассниками, которые дразнят ее за «странные глаза». «Опять промахнулась?» — усмехается Анна
Елизавета Мартен, монахиня из монастыря Святой Анны в провинции Квебек, каждое утро начинает с проверки кладовой. Запасы муки подходят к концу, а вчерашний шторм оставил трещину в восточной стене часовни. «Сестра Мари, — говорит она, поправляя очки, — если не найдем цемент до пятницы, ремонт обойдется вдвое дороже». Помимо молитв, она ведет учет больничных поставок для местной клиники — там
Лина выскальзывает из окна туалета церкви Святой Марии в Монреале, спотыкаясь о подол платья с кружевными рукавами. В кармане её джинсовой куртки — билет на автобус до Квебека и смятая фотография отца, который исчез три года назад после звонка с номера 514-***-****. На углу улицы Сен-Дени она сталкивается с Эмилем, барменом из "Le Rouge", который прячет её в подсобке своего заведения.
В индустриальном городке Редмонд, затерянном среди канадских лесов, грузчик Майкл Торн получает пророчество от троих бродяг в рваных плащах, прячущихся у сталелитейного завода. "Ты станешь хозяином конвейера, а после — владельцем всего", — шипит старшая, протягивая ему ржавый ключ от заброшенного склада. Жена Майкла, Лора, с облупившимся лаком на ногтях, давит на него в их трейлере:
В старом канадском университетском городке, заваленном осенней листвой, пересекаются пути Лиама, аспиранта-биолога с вечным кофе в руке, и Элизы, практикантки в местной газете. Он копается в пробирках с дрозофилами, пытаясь доказать, что любовь — всего химия; она пишет статью о его исследовании, ерзая на стуле с потёртой обивкой. «Вы действительно верите, что чувства сводятся к молекулам?» —