Лиза Морган, 27 лет, работает бариста в захудалой кофейне на окраине Ванкувера. Ее квартира в кирпичном доме 1930-х годов пахнет сыростью, а рыжий кот Бакси каждый вечер шипит на угол шкафа, где трескаются деревянные половицы. В четверг, после смены, Лиза нашла на кухонном столе викторианскую брошь с треснувшим аметистом — через час в зеркале ванной возникла девушка в кружевном платье, шепчущая:
В Токио, затянутом дождём, Такеши крутит руль белого Nissan Silvia, подрабатывая ночным таксистом. Его друг Кейчи, в потёртой кожаной куртке, вечно торчит в гараже у моста Рейнбоу, ковыряя двигатель старого Skyline. «Ты ездишь как бабушка с рынка, — бросает Кейчи, вытирая руки тряпкой, — Шинам пять лет, тормоза скрипят. Настоящие гонки не для тебя». Такеши молчит, считая мелочь из бардачка —
В старом районе Ванкувера, в закусочной "Блюз", Маргарет Картер, 42 года, в фартуке с пятнами кофе, разбирала посуду. Её дочь Эмили, 16, с потёртым рюкзаком за спиной, пыталась спрятать сигареты в карман куртки перед школой. «Опять с Сэмом болталась?» — Маргарет ударила ложкой по столу. Эмили промолчала, вышла, споткнувшись о порог. В тот же день Сэм Уилкс, в кожаном пиджаке и с гитарой
Джейкоб, инженер-железнодорожник из захолустного депо в Сент-Мэри, коптит лампу в мастерской, разбирая старый паровозный клапан. Его дочь Эмили, 12 лет, в рваных джинсах и с потёртым блокнотом, тычет пальцем в плакат с датой парада: «Совет говорит, денег нет даже на гирлянды. Мы что, будем пускать по рельсам голые вагоны?». Джейкоб бросает гаечный ключ в ящик с надписью «Мэри» — имя жены,
Крот, устав от весенней уборки, выбрался из своей подземной норы с облупившейся краской на дверях. У реки, где ивовые ветви свисали до воды, он наткнулся на Рэтти в потрёпанной шляпе, чинившего лодку. «Ты же не собираешься мыть полы, пока окуни плещутся?» — усмехнулся водяная крыса, протягивая весло. Они поплыли к Усадьбе Барсука через заросли репейника, минуя поля с брошенными телегами. В старом
В маленькой деревушке у заросшего камышом пруда старый бобер Марсель копался в поленнице, чиня треснувшую плотину. Его племянница, рыжая бельчонка Эмили, тащила в зубах мокрую ветку: «Дядя, лиса опять рыбу стащила из запруды!» — выпалила она, сплевывая листья. Марсель хмыкнул, поправляя очки из березовой коры: «Знаю. Вчера видел ее следы возле старой мельницы — там, где Реми-енот мусорные ракушки
Линн Тернер, 27 лет, дорабатывает третий сезон в балетной труппе Монреальского театра, когда из Нью-Йорка переводят Эшли Морроу — 24 года, с талантом выбивать себе сольные партии через постель. Они сталкиваются в гримерке №5: Линн находит свой пуант с проколотой подошвой ("Сломаешь шею на пируэте", — бросает она, разминая голеностоп). Эшли в ответ крадет ее тюбик с обезболивающей мазью,
Лиам сидит на углу стола в «Грейс Динер», перебирая смятые пачки долларов. София втирает пятно от кофе на рукаве, бросает: *«Третий раз за месяц груз застревает в порту. Джерри опять гонит про завышенные таможенные сборы — бред. Надо его в доках найти, пока контейнеры не уплыли»*. За окном дождь смешивает серый свет с неоном вывесок. Ночью у складов на Восточном проспекте вспыхивают дула
Твайлайт Спаркл наткнулась на потрёпанный дневник в библиотеке Кантерлота, где упоминались затерянные артефакты Вечнозелёного леса. Собрала подруг — Сансет Шиммер ворчала, что у неё завтра тест по магической этнографии, но всё равно набила рюкзак картами и фонарями. Рэйнбоу Дэш тут же предложила лететь через Громовые ущелья, но Эпплджек настояла на тропе возле Старого Мельничного ручья: "Там
Лиам, парень в засаленном комбинезоне, копался в двигателе старого «Шевроле» в гараже на окраине портового городка. Его сестра Эмили, с татуировкой якоря на запястье, разгружала ящики с крабами в закусочной «Кленовый лист», пока шеф-повар Антуан не закричал: «Быстрее, туристы сожрут всё до заката!» Вечером, за ржавым столом в трейлере, Лиам нашел в коробке с инструментами отца потрепанный блокнот
Лейла, дочь фермеров из Саскачевана, каждое утро начинала с проверки ограждений для овец. Ветер гнул стебли пшеницы, а ее младший брат Эйден возился со сломанным трактором, ругаясь: «Опять масляный фильтр забился — этот ржавый хлам надо на металлолом сдать». В кафе «Серебряный клен» она встречала Джейкоба — сына чикагского риелтора, который приехал выкупать земли под ветряные электростанции. «Ты
Лина, 17 лет, каждое утро заваривает кофе с корицей в кафе «Лунный свет» на окраине канадского городка Шелтер-Крик. За прилавком — ее тетя Марго, вечно ворчащая на сломанную кофемашину. После школы Лина копается в гараже у Итана, ее соседа, который чинит старый мотоцикл «Кавасаки», пахнущий маслом и ржавчиной. Случайно опрокинув ящик в подсобке, она находит потрепанный дневник с вырезкой из