Лайла, 23 года, раскладывает имбирное печенье на витрине кафе *Maple Brew* в Торонто. За окном мелькают огни трамвая, а Эйдан, в помятом шарфе цвета хаки, тыкает в стекло пальцем: «Эй, у вас последний пряничный домик? Сестре обещал». Он забывает кошелек, Лайла смеется: «Забирай. Ты как в шестом классе — вечно всё теряешь». Они пьют какао у стойки; он рисует на салфетке смешного снеговика, она
В приморском городке Норт-Харбор братья Эли и Сет клепали в гараже самодельные мотошлемы из старых кастрюль и обрезков кожи. Эли, с татуировкой якоря на шее, вечно спорил с младшим: «Ты опять люфт не проверил — клиент свалится на первом повороте». Сет в ответ бросал гаечный ключ в ведро с ржавой водой и доставал из холодильника банку «Molson» — вечерами они подсчитывали выручку на кухонном столе,
Лили Харпер, копирайтер из Торонто, приезжает в Пайн-Холлоу — засыпанный снегом городок с одной заправкой и фамильной пекарней *Harper’s Oven*. Ей нужно помочь матери, Маргарет, спасти бизнес от банкротства, но первое, что слышит: «Десять лет не звонила, а теперь решила стать героем?» В углу кухни брат Джейкоб доедает кекс с изюмом, бурча: «Ты хоть помнишь, как тесто замешивать?» Лили натыкается
Эмили Картер, архитектор из Монреаля, каждое утро начинала с кофе из крошечной кафешки на бульваре Сен-Лоран, где бармен Жюль вечно путал её заказ. Её стол в мастерской завален эскизами моста через реку Святого Лаврентия — изогнутые линии, напоминающие волны. На совещании с инженером Марком Трембле она тыкала карандашом в чертёж: *«Ты снова хочешь залить всё бетоном? Это будет похоже на тюремную
Джилл, учительница младших классов, застревает в повторяющемся дне 24 декабря. Каждое утро начинается с запаха жареной индейки от соседа, мистера Кларка, и голоса дочери Софи, которая снова забыла костюм оленя для школьного спектакля. Муж Майкл, вечно спешащий на зимнюю ярмарку, в сотый раз роняет ключи от грузовика в сугроб. «Ты точно не забыла про гирлянды?» — спрашивает он, пока Джилл пытается
Лайза Морган, 28-летняя журналистка из Торонто, получает задание написать о «настоящем канадском Рождестве» для местного портала. Редактор Том, в растянутом свитере и с кофе в руке, бросает: «Если к 24-му не будет материала, закрываю твой блог про винтажные открытки». В антикварной лавке на Дандэс-стрит, пахнущей ладаном и пылью, она натыкается на коробку писем 1943 года. Солдат по имени Элиас
Лена, 27 лет, перебивается с временной работы в кофейне *Bean & Breeze* на окраине Торонто, пока не устраивается помощницей в кондитерскую *Sugarplum*. Хозяин, грубоватый мистер Харпер, постоянно ворчит: «Тесто для кексов замешивай по часовой стрелке, иначе поднимется криво». По вечерам Лена тайком экспериментирует с рецептами в съемной квартире — добавляет кардамон в яблочный пирог, пока
Эмили, 24 года, разгружает коробки с имбирным печеньем в кафе *Snowflake Lounge* на углу 5-й улицы в Ванкувере. За окном — гирлянды, присыпанные снегом, а в дверях появляется Джейкоб, ее школьный друг, в помятой куртке и с чемоданом авиакомпании Air Canada. «Ты же уезжала в Торонто на стажировку?» — перебивает тишину, смахивая снег с ботинок. Она молчит, прячет под стойку письмо о приеме на
Эмили, 23 года, в зеленом фартуке с выцветшим логотипом кафе "North Star", роняет поднос с имбирными латте. На полу — лужа, осколки кружки с оленями. "Опять заказы перепутала?" — хрипит бармен Грег, вытирая руки о засаленный передник. За окном — рыхлый снег на улице Мейплвуд, гирлянды мигают через каждые три секунды. Ее младший брат Джейкоб, 17 лет, в рваных наколенниках от
Лиам, 16 лет, в разгар декабрьских морозов копался в подвале старого кинотеатра «Северное сияние» в Пайн-Холлоу, пытаясь найти гирлянды для школьного спектакля. Вместо них он вытащил ржавую жестяную коробку с выцветшими конвертами. София, его соседка, разбирая находку на кассе в семейном кафе «Кленовый лист», заметила детские почерки: «Хочу, чтобы папа вернулся с войны», – прочитала она вслух,
В заснеженном городке Брекенридж 17-летняя Лайла обнаруживает, что старинная карусель на центральной площади сломана. Её младший брат Джейкоб, тыча пальцем в треснувшую лошадку с облупившейся краской, спрашивает: «А Дед Мороз её починит?». Лайла, подбирая валяющийся под механизмом ржавый ключ с гравировкой «H.S. 1987», сталкивается с Эмилем — угрюмым сыном местного жестянщика. Он бурчит: «Не
Эмили Картер, 32 года, переезжает в полузаброшенный городок Редмонд на севере Онтарио, выкупив за копейки старый цирковой шатер с облезлым куполом. Вместе с ней — дочь-подросток Софи, кот Бублик и чемодан старых фотографий, где её мать в блёстках балансирует на канате. Первое, что Эмили делает: залезает на крышу чинить дыру, проваливается в груду сгнивших матрацев, натыкается на коробку с ржавыми