Радж, 22-летний механик из переулка Дадара, ковырялся в двигателе старого мопеда «Ямаха RX100», когда его друг Абхишек влетел в мастерскую с потрёпанным конвертом. «Слушай, этот тип из Чора Базара сказал, что твой батя не просто исчез — он рыл что-то про тайник с золотом британской эпохи», — выпалил тот, размахивая фоткой 90-х: отец Раджа в заляпанном глиной шлеме стоял у полуразрушенного храма
Адитья, полицейский из Ченная, копается в делах о пропавших подростках из трущоб. Его старый мотоцикл «Royal Enfield» скрипит, когда он приезжает в порт — там среди ящиков с рыбой находит папку с пометкой «КР-12». В кабинете Раджи, владельца благотворительного фонда «Свет надежды», Адитья тычет пальцем в финансовые отчеты: «Почему за три месяца 12 лакхов потрачены на „канцелярию“?» Раджа,
Ачарья, лысеющий учитель из захолустной школы в Джаркханде, каждое утро переходит через грязную речушку по шаткому мосту, чтобы успеть к первому звонку. Его жена Шила варит чай с кардамоном на керосинке, ворча: «Опять эти твои ученики сломали парту? Когда зарплату дадут?» В классе, где облупилась краска со стен, Ачарья объясняет дроби, рисуя мелом на ржавой доске, а за окном орут торговцы
Амиша, 28 лет, работает швеей в маленькой мастерской в Джайпуре. Ее муж Раджеш, водитель автобуса, привозит домой новость: «Тесть хочет, чтобы ты переехала к его новой жене, Прие. Ей нужна помощь по дому». В комнате пахнет карри из соседней квартиры, а на полу валяется сломанная игрушка их пятилетней дочери. Амиша молча завязывает потрепанный сари покрепче, зная, что отказать свекру — значит
Рудра, худой парень с татуировкой кобры на запястье, крутился возле ларька с чаем в переулках Лалбауга. Его старый напарник Арджун, механик с промасленными руками, передал ему ключи от заброшенного склада — там лежали документы на квартиру местного чиновника. «Босс, вентилятор на третьем этаже скрипит, как в тот раз с банком», — буркнул Арджун в трубку, пока Рудра, притворившись разносчиком еды,
Джаешбхай, плотник из деревни Надола в Раджастхане, каждое утро начинал с того, что чинил колесо телеги у лавки старьёвщика Раджу. «Смажь ось кокосовым маслом, а то опять скрипит», — ворчал Раджу, протягивая ему ржавый ключ. По вечерам Джаешбхай тайком тренировался с *лати* — бамбуковой палкой, которую прятал под кроватью, чтобы сын-подросток Арджун не нашёл. Однажды в деревню приехал менеджер
В Мумбаи, среди гудящих авторикш и чайных лавок возле рынка Кроуфорд, 22-летний Викрам таскает мешки с кардамоном для дяди-торговца. Вечером он пробирается через переулки Бандра, пряча под курткой конверт с деньгами для местного ростовщика Гаурава. *"Скажи Гаураву, что в пятницу отдам остальное",* — бросает он охраннику у ржавых ворот склада, вытирая пот с шеи. Дома, в комнатке с
Джеймс, 17-летний парень из переулков Чора-Базара в Мумбаи, чинит мотороллеры в крошечной мастерской, заваленной ржавыми деталями и банками масла. Его мать, Шанта, продаёт самосы на углу улицы, где вечно гудят авторикши. «Сколько можно ковыряться в этих железках? — кричит она, вытирая руки о фартук. — Рам пристроился в офисе, а ты…» Джеймс молчит, выкручивая гайку ключом с облезлой ручкой. По
Сундаран, парень из рыбацкой деревни под Каньякумари, влезает в долги, чтобы оплатить лечение сестры Майи, которая внезапно теряет зрение. Вместо благодарности девушка исчезает из больницы, оставив только смятую записку: *«Они сказали, я всё испорчу»*. Сундаран шарит по её комнате в старом доме с треснувшими стенами, пахнущим кокосовым маслом, находит билет на автобус до Ченная под кроватью. В
Арджун Патель, слепой адвокат с тростью из бамбука, каждое утро пробирается через рынок Кроуфорд в Мумбаи, где продавцы кричат: *"Арджун-бхай, сегодня манго свежие!"* Он игнорирует их, сосредоточенно считая шаги до офиса на третьем этаже дома с облупившейся синей краской. Днём он защищает в суде уличных торговцев, у которых конфисковали тележки из-за взяток чиновникам. По ночам, в
Мина Патель, 50 лет, обнаруживает две полоски на тесте, купленном в аптеке возле рынка Кроуфорд в Мумбаи. Её муж Раджеш, таксист с седыми усами, роняет чашку масала-чая на кухонный пол, услышав новость: «Это… ошибка? Может, просроченный тест?» Гинеколог доктор Дешмукх, поправляя очки, сухо замечает: «В вашем возрасте роды — риск, но медицина не запрещает». Старший сын Арджун, программист в
Амиша Шарма каждое утро зажигает газовую плиту спичкой, пока на кухне еще пахнет вчерашним тмином. Ее дочь Прия, протирая очки краем сари, прячет под учебником по биологии брошюру университета Дели. "Папа опять просил купить гвоздику для ладана", — бросает девушка, но Амиша замечает дрожь в ее голосе. Вечером Раджеш, пахнущий краской из своей мастерской, ставит на полку фигурку Ганеши.