Аджай Шарма, худощавый работник похоронного бюро в переулках Старого Дели, ежедневно сталкивался с трупами. Однажды, переворачивая тело пожилого мужчины с ожогами на груди, он заметил желтый блеск в челюсти — золотой зуб. «Прия сказала, лекарства для Аржуна дорожают, — пробормотал он, поддевая зуб кончиком скальпеля. — Этот кусок металла покроет хотя бы неделю лечения». Раджеш, его сосед-водитель
В деревне под Лудхианой Анайя Шарма, дочь портного, тайком учит деревенских детей английскому, развешивая таблички с алфавитом на манговых деревьях. Её ловит соседка миссис Капур, ворча: «Опять твои буквы на моей земле!» Тем временем в Мумбаи Арджун Малхотра, сын владельца строительной компании, ссорится с отцом из-за планов снести трущобы Дхарави. В кабинете с треснувшим кондиционером он бросает
Анита, дочь владелицы чайной лавки в Мумбаи, каждое утро разгружает мешки с кардамоном и корицей, пока её мать, Шанта, пересчитывает рупии в старом железном ящике. По соседству, в пятиэтажном доме с облупившейся краской, живет Каран — младший менеджер в банке, который тайком рисует эскизы сари в блокноте во время обеденных перерывов. Их случайная встреча на рынке возле лотка с манго перерастает в
Друв Сингх, хирург из больницы в Джайпуре, натыкается на ржавый кинжал с санскритскими символами в подвале во время ремонта. Он замечает, что раны от лезвия заживают мгновенно — даже шрам на руке ассистентки Лаи исчез после случайного пореза. «Это не металл… тут что-то биологическое», — бормочет он, разглядывая кинжал под микроскопом. Коллега Прия Мехра, генетик, смеётся: «Ты теперь веришь в
В Мумбаи продавец чая Раджеш замечает, как его сосед, бывший инженер Викрам, неделями чертит схемы канализации под рынком Кроуфорд. Запах жареных самос из ларька Шанти смешивается с гудками рикш, пока Викрам в гараже собирает команду: усатый водитель Таклу разбирает старый грузовик, студентка-хакер Прия тестирует программу на разбитом ноутбуке, а пожилой актер Манодж тренирует голос, чтобы
Раджа Рао, инженер из Хайдарабада, втихаря чинит старый микшерный пульт в гараже, пока жена Ситхарама варит кофе с кардамоном. «Два месяца зарплаты нет, Пракаш, — бормочет он другу по телефону, — завтра Виджаю в школу взносы платить». Вместо офисных чертежей теперь разгружает мешки с цементом ночью, а днем мотается на заляпанном наклейками скутере между свадьбами — ставит треки под вспышки
В Мумбаи 17-летний Раджав Малик, сын владельца полуразвалившейся автомастерской, после школы торчит у ларька с чаем, обсуждая с друзьями — болтливым Амитом и тихой Пуджей — вчерашнюю драку у кинотеатра «Звезда». Отец, Сурадж, хрипло орет: *«Вместо кулаками махать — счетчики бы починил!»* — тыча пальцем в груду сломанных таксометров. Раджав ворчит, что на ремонте не разбогатеешь, но по ночам все
Амиша, менеджер в рекламной компании Мумбаи, каждое утро стирает синдур с пробора и меняет сари на брючные костюмы в метро. Её муж Викрам, выросший в консервативной семье из Джайпура, ворчит: «Мама звонила — спросила, почему ты не носишь красный бинди. Придётся купить тебе стикеры, как в детстве». Они поженились тайно после того, как Амиша помогла ему избежать свадьбы с невестой, выбранной
Раджеш, 27 лет, бывший карманник из трущоб Мумбаи, возвращается в район Дарави после двух лет тюрьмы. Его младшая сестра Мира, страдающая от туберкулёза, встречает его у лачуги с облупившейся зелёной дверью: «Бабу уже спрашивал про тебя. Грозился сломать пальцы, если не вернёшь долг». Раджеш, пряча лицо под капюшоном, идёт на рынок Crawford — крадёт айфон у мужчины в белом рубане, но сталкивается
Аарья Шарма, 28 лет, работает копирайтером в рекламном агентстве «Старлайт» в Мумбаи. Ее начальник, Пракаш Малхотра, ворчит, разглядывая ее презентацию: «Ты же знаешь, клиенты хотят видеть мужчину на встрече. Пришли Раджива». Аарья, сжимая ручку с потрескавшимся колпачком, парирует: «Они придут за идеями, а не за вашими стереотипами». Тем временем ее младшая сестра Мира, студентка колледжа Св.
Суприя Павар, судья в переполненном мумбайском суде, разбирает дело о поджоге фабрики в Дхарави. Свидетель Раджеш, мойщик посуды, дрожит на трибуне: «Они залили бензин… Но если я скажу, моих детей найдут». Суприя листает фотографии обгоревших тел, замечает на столе чек из неизвестного банка — его не было в материалах. В перерыве она звонит помощнику Акашу: «Проверь счет 4587-Х. Тихо». За окном
В старом общественном центре Бхуванешвара, где треснувшие стены покрыты плакатами с неправильными глаголами, Рави Шарма, 32-летний преподаватель с потёртым оксфордским словарём, пытается объяснить разницу между "much" и "many". Митха Патель, девушка в поношенных кедах, переспрашивает: "Но если я скажу 'many money', они меня вообще поймут?" За окном грохочет