Лена Шульц, 27 лет, переехала в полуразрушенный особняк на окраине Дрездена после смерти тети Маргот. В первый же день она находит в кухонном шкафу пачку писем 1983 года с пометкой *"Не вскрывать до 12.11.2021"*. Сосед-пенсионер Вальтер, разносящий утром молоко в синих бидонах, предупреждает: *"Твоя тетка вечно бормотала про стук в подвале. Лучше туда не лезь"*. Но Лена,
Лиза копнула ногой рыхлую землю у дуба в берлинском парке Тиргартен — что-то блеснуло. Подняла потёртую монету с трещиной, на которой едва читалось *Glück*. «Смотри, Мартин!» — крикнула она, тряся находкой перед носом друга. Тот, отвлекаясь от кроссовок, заляпанных осенней грязью, фыркнул: «Думаешь, это из тех легенд про талеры счастья? Бабка на рынке говорила, они исполняют желания, но только
Лена, медсестра из районной поликлиники, каждое утро спотыкается о гитару Тома в коридоре. Он, музыкант-неудачник, ночует на кухонном диване, потому что его девушка выгнала за долги. Свен, тимлид в IT-стартапе, прячет в шкафу коробки с дошираком — экономит на аренде, чтобы выплатить кредит за мамин хоспис. По средам они пытаются ужинать вместе: Лена жарит картошку с дешевыми сосисками, Том ворчит
Лена Финелли, 32 года, находит в старом шкафу отцовский пиджак с засохшим маком в кармане. Это напоминает о детстве, когда они с братом Максом бегали между стеллажами пекарни на Мюллерштрассе в Берлине. Теперь пекарня — руины: треснувшая плитка, запах плесени вместо ванили. Макс, 28 лет, приезжает из Дюссельдорфа на поезде ICE, но вместо объятий бросает сестре: *«Зачем сохранять это дырявое
Ханнес, худощавый парень в очках с потёртой оправой, разгружал коробки с типографской краской в подсобке своего деда на улице Шпреевальд. Запах гниющей бумаги и металлических печатных форм висел в воздухе, как постоянный спутник. Однажды между старыми клише он нашёл конверт с инициалами E.R. и фотографией девушки у разрушенной колокольни. «Лукас, посмотри — тут даты с 44-го по 47-й», — прошептал
Йошио Онода, японец с потёртым блокнотом и привычкой теребить шарф, приезжает в Париж после звонка от Эмили Лефевр — дочери археолога, пропавшего в Камбодже. В её квартире на Монмартре, пахнущей кофе и масляными красками, он находит карту с пометками «Сиемреап» и обрывок письма: *«Они знают про храм, но не про тоннель»*. Перебравшись в Брюссель, Йошио роется в архивах Музея Африки, пока
Люка Бертрам, физик-экспериментатор из Марселя, каждое утро заезжает в кафе *Rouille* на углу бульвара Сен-Шарль, заказывает двойной эспрессо и сверяет данные с датчиков магнитного поля на своём потрёпанном ноутбуке. Его коллега, Эмма Вайсс из Дрездена, звонит ему в 7:15: «Третья проба в тоннеле под Эльбой показала аномалию. Ты видел графики?» Они спорят о коррозии медных проводов, пока Люка
Лена Браун, 47 лет, в синей рабочей робе с выцветшей надписью "Stadtbad", каждое утро начинает с проверки фильтров в подвале старого бассейна на окраине Дюссельдорфа. Ее напарник, Томас Шмидт, 58 лет, вечно курит у вентиляционной шахты, бросая фразы вроде: «Опять эти школьники в душевой вейп оставили — я не уборщик, Лена». В четверг, после инцидента с пенсионером, упавшим на мокрой
Лена Шульц, студентка-архитектор из Берлина, находит в старом чемодане отца потёртый блокнот с координатами и заметкой: *«Они следят за водой. Й. пропал 12.09»*. На следующее утро она пробирается в закрытый архив районной управы Кройцберга, где сталкивается с Йонасом Бекером — рыжебородым хакером, который роется в серверной. «Твой брат тоже лез в эти схемы?» — бросает он, протягивая флешку с
В старом квартале Нджамены, Чад, Идрисс чинит мотоциклы у лавки с выцветшей синей краской. Его сестра Фатима, закрутившая волосы в жёлтый платок, торгует арахисовой пастой на рынке, где воздух пропитан запахом жареной рыбы и пылью. Однажды к Идриссу подходит мужчина в потёртом пиджаке, представившийся Жан-Люком: «Твой отец хранил не то, что должен был», — бросает он, оставляя на столе медный ключ
Лена Шульц, 17 лет, мерзнет на автобусной остановке в берлинском районе Нойкёльн. В кармане — смятая записка от брата-близнеца Марка: *«Если читаешь это, я не ушел сам. Ищи в подвале старую камеру»*. На кухне их хрущевки Лена находит коробку с пленками, залитыми чаем. На одной — Марк в парке Гёрлицер с мужчиной в оранжевой куртке с логотипом пивной «Шультхайс». Диалог в кадре обрывается: *«Ты же
Лиза Майер, 28 лет, повар в берлинской забегаловке *Goldene Pfanne*, получает звонок от брата Томаса. Тот, задолжав криминальному клану Шульце, умоляет её подменить его на банкете в замке Шёнхаузен: «Они убьют меня, если я не заплачу до завтра. Скажи, что ты из кейтеринга — там никто не проверяет». Лиза, разбивая тарелку с пережаренным омлетом, спорит с шефом Карлом, который кричит: «Ты опять