Марго, бывшая журналистка с татуировкой якоря на запястье, приезжает в прибрежный городок Новой Англии, чтобы найти младшего брата Итона. В баре *Якорь и Волна*, где пахнет жареным кальмаром и старым деревом, местный рыбак Джек в кожаном жилете бросает ей конверт с фотографиями Итона у полуразрушенного маяка. *«Он копался не в своём деле, — хрипит Джек, вытирая пивную пену с усов. — Спроси у
Алиша, 19 лет, переезжает в деревню Санта-Люсия после смерти матери. Её тётя Роза, владелица маленькой лавки с вяленой рыбой и рисовой мукой, селит её в старую хижину с треснувшими ставнями. По дороге к колодцу Алиша замечает, как местные шепчутся, глядя на её рыжие волосы: *"Это цвет огня… Не к добру"*. Ночью она слышит за стеной шорох — будто кто-то перебирает ладонями сухие листья.
Лиам Картер, 27-летний инженер-электронщик из Манчестера, оказывается на заброшенном острове Сторнвей у шотландского побережья после крушения грузового судна. Вместе с ним выживают Эмили Реншоу, медсестра с обгоревшей левой рукой, и Рэйчел Фэрроу, тинэйджер в промокшей школьной форме. В полуразрушенном маяке они находят ржавый радиопередатчик 1980-х годов и ежедневник капитана Гарольда Брикета с
Марко, детектив из миланского участка на Via Paolo Sarpi, находит в кармане задушенного мужчины записку *«С возвращением»* и фотографию детдома *«Санта-Мария»*, где он вырос. Его напарница, журналистка Элена Рицци, в это время копается в муниципальных архитах за чашкой холодного капучино, пытаясь связать исчезновение местного архитектора с тендерами на реконструкцию порта. В ящике стола Марко
Марк, в засаленном комбинезоне с логотипом бухарестского завода «Аркон», каждую пятницу грузил в фургон паллеты с сигаретами. Вечерами у границы с Болгарией, возле полузаброшенного моста через Янтру, он передавал коробки рыжему контрабандисту Владу. «Сколько раз повторять — без наличных не трогаю ручник», — хрипел Влад, закуривая, пока Марк пересчитывал смятые леи. В Софии Елена, дочь владельца
Мария, 19 лет, месит тесто в пекарне на окраине Манилы, пока ее младший брат Хуан чинит старый велосипед у входа. «Ты опять не спала?» — бросает он, заметив синяки под ее глазами. Деньги от продажи пан-де-соль уходят на лекарства для матери, которая кашляет за тонкой перегородкой в соседней комнате. По вечерам Мария стирает окровавленные бинты в тазу с ржавой водой — соседка-акушерка платит за
Лучано Мендоса, 28 лет, копается в двигателе старого Ford Falcon в своей мастерской на окраине Буэнос-Айреса. Замечает, что под ящиком с инструментами завалялась папка с документами на немецком — их оставил предыдущий хозяин гаража, эмигрант из послевоенного Гамбурга. «*Тут чертежи какого-то механизма… И письма с печатью «GeStaPo»*», — бормочет он, вытирая руки об промасленную тряпку. Его сестра,
Лейла тайком стирает следы накладных ресниц в зеркале общежития, пока соседка Мэйси стучит в дверь: «Опять ночуешь у бойфренда?» В рюкзаке под конспектами по биохимии — пачка денег от клиента с яхт-клуба. По четвергам она встречается с Софией в кафе «Бинс», где та, перебивая звонок от сахарного папы, шепчет: «Вчера чуть не попался муж жены декана… просил надеть её кольцо». Джена, третья в их
Эмили Картер, детектив из Мельбурна, каждое утро заезжает в кафе *Melbourne Cup* на Эспланаде, берет двойной эспрессо и смотрит на залитую дождем улицу. Ее напарник Джек Торренс, в мятом пиджаке, уже ждет в машине с распечаткой звонков жертвы — Майкла Ренни, бармена из клуба *Red Lantern*. «Он перевозил что-то в коробках для льда, — бормочет Джек, показывая фото с камеры у мусорных баков. — Там
Лиза каждое утро включает треснувший радиоприёмник в библиотеке, пока расставляет книги по полкам. Джейкоб, шериф с потертым кобурой, заглядывает через дверь: «Снова вчера ночью свет на старом заводе мигал. Твой брат Карлос не болтал про это?» Карлос в это время выгружает ящики с кофе для своей закусочной «Перекрёсток», замечает, как незнакомец в потёртом плаще оставляет на столе конверт с
В кафе *Kopi Pahit* на окраине Джакарты Арди, 27-летний бармен-неудачник, тайком пишет стихи в потрёпанном блокноте с обложкой из козьей кожи. Каждую среду после смены он встречается с Ланой, студенткой факультета архитектуры, которая заказывает эспрессо и оставляет под чашкой смятые листки со своими рисунками — чёрные птицы, разбитые окна, силуэты без лиц. «Ты когда-нибудь покажешь это кому-то,
Амир, 27 лет, в рваной куртке, разгружает контейнеры в порту Джохор-Бару. Его сестра Лина, 19, продаёт жареный *роди* на рынке Пасар-Сени — пальцы в масле, волосы пахнут имбирем. По вечерам Амир тренируется в подвале общежития: мешки с песком, запах пота и ржавых гантелей. «Ты снова полезешь в драку?» — Лина бросает полотенце на пол. «Молчи. Иначе *мамаша* из больницы не вылезет», — бурчит он,
