Хирото, 28-летний аниматор из пригорода Осаки, находит под мусорными баками возле комбини возле станции Синагава рыжую кошку с облезлым ухом и щенка сиба-ину с перевязанной лапой. Кошку он называет Момидзи из-за кленового оттенка шерсти, пса — Таро, как первую кличку из приложения для поиска питомцев. В съемной однушке Хирото мастерит лежанки из старых свитеров, ставит миски из жестяных банок от
Ёта, старшеклассник из захолустного городка, сталкивается с Хиной — девочкой в мешковатом свитере и полосатых гольфах, которая объявляет себя богом. Она тащит его на крышу школы, тычет пальцем в грозовые тучи: «Через тридцать дней всё исчезнет. Хочешь спастись — делай, что говорю». Вместо уроков они бегают по парку с фонтаном, где Хина разрисовывает тротуар мелками, требуя купить ей сладкий
Сакура, 27 лет, разгружает коробки с чайными пакетиками в подсобке кафе "Лунный блик" возле станции Сибуя. Запах старого деревянного пола смешивается с ароматом подгоревшего тоста из кухни. В перерыве она замечает за окном мужчину в синем вязаном шарфе, который гладит белого кролика на скамейке. "Здесь нельзя с животными", — бросает она, вытирая руки о фартук с пятном от
Юма, старшеклассник с хронической травмой лодыжки, каждое утро протирает пыль с кубка за третье место в региональных соревнованиях по бадминтону — единственного трофея школьного клуба. Его подруга Саори, тайком подкладывающая ему в рюкзак обезболивающие пластыри, уговаривает собрать новую команду перед закрытием клуба: «Тренер Ватанабэ увози́т сетки в металлолом в пятницу». Они набирают пятерых
В угловой лавке с выцветшей вывеской Сара каждый день заворачивает *наси лемак* в банановые листья, пока мать, Розита, ворчит на цену кокосового молока. Запах карри въелся в стены, а грохот мотоциклов с улицы мешает слышать клиентов. Однажды утром в дверях появляется Амир в помятой рубашке — требует объяснений, почему Розита скрывала, что его покойный отец годами платил ей деньги. «*Kau pikir
Макото, 22 года, каждое утро разгружал коробки с клубникой на рынке в Фукуоке. Его сестра Ая, 17, убегала на занятия, оставляя на столе недопитую банку с холодным чаем. В старом комоде, заваленном вязаными шарфами, они нашли конверт с билетом на паром до Нагасаки и фото женщины в платье с георгинами — их мать, которая исчезла десять лет назад. «Ты помнишь, как она резала арбузы? — спросила Ая,
В Гроув-Холлоу, засыпанном осиновыми листьями, Зак ковыряется в моторе ржавого пикапа, когда Лина приносит облупившуюся карту с отметкой «Лаборатория 14». Эдди, вечно жующий мармеладных червей, тыкает в компас: «Там дальше гудят провода, как вчера возле трансформатора». Троица пробирается через заросли крапивы к бетонному бункеру. Внутри — комната с разбитыми колбами и трещащим экраном радара.
Линда, официантка из закусочной *Джинни’с Грил* в районе Блумфилд (Питтсбург), первая заметила странности — в подвале, где хранились банки с солеными огурцами, пахло гнилой рыбой, а на полу валялись клочья шерсти с металлическим отливом. Подросток Мигель, подрабатывавший мойщиком посуды, усмехнулся: «Ты вообще крысу видел? Такие клубки — это, типа, она линяет?» Они поставили камеру-ловушку, но
Лида, студентка-историк из Питера, приезжает в деревню Малиновку к бабушке Ольге Петровне. В старом сундуке на чердаке она находит пожелтевшее свадебное платье с вышитыми васильками и записку: *«Прости, Ваня, не смогла…»*. Местный таксист Сергей, помогающий разгрузить чемоданы, хмурится: «Эту рухлядь лучше обратно запихнуть. Тут каждая вторая бабка шепчется, что по ночам невеста в подвенечном у
Такуми, 27 лет, работает в ремонтной мастерской в Сибуе. Каждый вторник после смены он заходит в кафе *Mellow Bean*, где Аой, девушка в очках с фиолетовыми дужками, раскладывает книги по философии на столике у окна. «Ты же говорила, что хочешь перестать бояться толпы, — он ставит перед ней чашку матча-латте, — вот и попробуй. Додзё в пятницу почти пустое, только старик Кавамото и пара учеников».
В старом питерском доме на Некрасова, 12, Саша, курьер с потрескавшимися наушниками, каждое утро спорит с Лерой, своей соседкой по коммуналке, из-за сломанного замка в ванной. "Опять ты волосы забила, — бросает он, вытирая брызги с зеркала, — я уже три дня не брился". Лера, рисующая эскизы для тату в углу кухни, парирует: "Это не я — Галина Петровна свою кошку мыла".
Юсеф, владелец лавки старых ковров в Эль-Хаса, каждое утро раскладывал товар так, чтобы солнце подчеркивало узоры. Его сестра Лейла, работавшая медсестрой в местной клинике, часто забегала перед сменой, хватая финики из жестяной коробки на прилавке. «Мать звонила, — говорила она, вытирая пыль с руки о хиджаб. — Опять просит вернуть те старые часы, что ты продал турку». Юсеф молча поправлял
