В морге округа Кинг патологоанатом Лив Мур натыкается на труп с синими пятнами и остекленевшими глазами. Ее начальник Рави, вечно жующий леденцы от никотиновой зависимости, тычет в монитор: «Смотри – печень разложилась за три часа. Такого не бывает». Ночью тот же труп оживает в холодильнике, срывает дверь и пытается укусить уборщицу. Лив колет ему в шею шприц с «Утопиумом» – розовой жидкостью из
Эмили, в фартуке с пятнами от свеклы, перебирала коробку старых рецептов в подсобке паба «Старый дуб». На столе валялись обрывки записок её бабушки: *«Добавь тимьян в фарш, иначе котлеты будут сухими…»* Том, закатав рукава, принёс тушек кролика с рынка Боро. «Опять у Майкла скидку выпросил?» — Эмили не подняла глаз. «Сказал, если выиграешь конкурс на Портобелло-роуд, следующий заказ — бесплатно».
Джек Торн, бывший механик из Невады, нашёл в треснувшем потолке заброшенной заправки конверт с фотографией монеты 1927 года. «Чёрт, да это же Сент-Годенс», — пробормотал он, вытирая масляные пальцы о джинсы. Владелец лавки старых открыток, Луис, позже рассказал, что монету искал коллекционер из Феникса, предлагал 300 тысяч. Джек на ржавом пикапе объездил пять городков: в Бейкерсфилде перерыл
Анна Шустрова, менеджер телеком-компании, каждое утро пробивается через толпу в метро «Павелецкая», чтобы успеть к планерке. Максим Леонидович, её начальник, уже ждёт у монитора с графиком установки вышек. «Ты опять проспала?» — бросает он, не отрываясь от бумаг. Анна, поправляя сползший шарф, парирует: «Зато я единственная, кто помнит пароль от сервера». В переговорке пахнет растворимым кофе и
В кампусе инженерного колледжа Пенджаба Саршват и Рандхава ворчат на лекции по термодинамике, рисуя в тетрадях эскизы гитар. «Декан опять пригрозил отчислением, если не сдадим проекты к пятнице, — бормочет Саршват, разбирая заевшие наушники. — А я даже транзисторы не купил». Рандхава, перекинув ноги через спинку стула, предлагает украсть детали из лаборатории: «Там старый Шарма всё равно не
Анна, 28 лет, копирайтер из киевского рекламного агентства «Стармедиа», в конце ноября спорит с подругой Катей в кофейне на Подоле: «Сделаешь предложение до 31 декабря — отпущу твой долг за аренду. Нет — плати двойку». В кармане у Анны — смс от матери: «Опять одна на праздник? Соседка Света уже внуков нянчит». Вечером, стоя в пробке на мосту Патона, она регистрируется на сайте знакомств, ставит в
Андрей шарит фонариком по обломкам в полуразрушенной аптеке на Подоле. Из кармана дрожит старый Nokia: «Ты её нашла?» — голос Ольги, жены, режет тишину. Он наступает на оранжевый пузырёк от таблеток, прикрывает трубку ладонью: «Здесь только стекло да кирза солдатская. Спросил у патруля — видели девочку в синей куртке у перехода на Контрактовую». Взрыв за спиной, близко — Андрей пригибается, в ухе
Кирилл, 17 лет, после школы торопится в подвальную пекарню на Уралмаше — замешивает тесто, пока хозяин Николай Петрович ругается на сгоревшие ватрушки. Вечером, пряча от матери сигареты в кармане рюкзака, он натыкается на Аню: та красит стену заброшенного цеха кислотно-зелёным драконом. «Чё, не видишь? Дракон жрёт серость», — бросает она, вытирая краску с перчатки. Кирилл молча подбирает банку с
В Бостоне, за кулисами клуба *Laughing Skull*, Джо разминает плечи перед выходом на сцену. За углом, у стойки с кофе, Марта, его менеджер в поношенной кожаной куртке, спорит с промоутером: «Ты обещал микрофон с pop-фильтром, а тут хлам из 90-х». В первом ряду сидит Тревор, блогер-скандалист, который позже задаст вопрос про вакцины — Джо прервет его, швырнув в зал апельсиновую корку: «Ты как те
Саяко Кудо, с густо нанесённой помадой на губах от волнения, приехала в Токио из префектуры Исикава после того, как одноклассники разрисовали её стол надписью «Деревенская ворона». В агентстве озвучки «Green Voice», заваленном скриптами с пометками красным маркером, она впервые столкнулась с Кентаро Татибаной — парень в мятом свитере постоянно щёлкал механическим карандашом, поправляя чёлку. «Ты
Ник, рыжий поросёнок в заляпанном краской комбинезоне, ворчит, заделывая дыру в стене сарая. "Сэм, гвозди кончились, а у Лукаса опять ящик с инструментами на кухне!" — бросает он, вытирая пот со лба тряпкой. Сэм, самый младший, в очках с треснувшей линзой, ковыряется в старой газонокосилке за домом, изредка поглядывая на Лукаса, который на кухне режет капусту для щей. "Ты бы сам
Лора Валентин, семнадцатилетняя официантка из Хартсвилля, каждое утро перед школой разгружает коробки с ванильными эклерами в кафе *Лавендер Крumb*. Там же работает Майлз — новый бариста в потертой кожаной куртке, который вечно роняет ложки в раковину и шепчет: *«Черт, опять эти руки дрожат»*. Запах жженого кофе смешивается с ароматом старых книг из соседнего магазина *Parchment & Dust*, где
