В Бруклине, в крохотной парикмахерской у станции метро «Декалб-авеню», Маркус, 35 лет, бывший морпех с татуировкой якоря на запястье, стрижет старика-итальянца, который ворчит: «В мои 80 даже расчёска предаёт». Рядом, в гараже с вывеской «Элиас и сыновья», механик Илайджа, в промасленной футболке, ковыряется в двигателе «Шевроле» 1978 года, брошенного студенткой-хипстершей. Вечером они собираются
Ли Вэй, парень в заляпанном глазурью комбинезоне, ковырялся шпателем в трещине между плитками ванной комнаты старинного пекинского сыхэюаня. «Вы же просили восстановить узор династии Мин, — бормотал он, вытирая лоб тыльной стороной ладони, — а теперь говорите, что синий пигмент слишком тусклый». Хозяйка, женщина с перманентным маникюром цвета фуксии, стучала каблуком по мокрому полу: «Мне нужно,
Йоси Мендоса, бывший агент разведки, моет стаканы в кафе *El Rincón de los Invisibles* на окраине Буэнос-Айреса. Его соседка, пенсионерка Роза, каждый вечер приносит ему чуррос со словами: *"Para el flaco que trabaja como si le debiera plata al diablo"*. По четвергам он чинит старый мотоцикл Yamaha в гараже, заваленном картонными коробками из-под вина «Мальбек», пока радио бубнит матч
Тайсон, пятнадцатилетний парень в рваных кроссовках, каждое утро оббегает старую верфь в портовом городишке на севере Калифорнии. Его отец, Джеймс, бывший бегун, теперь чинит лодки и запрещает сыну участвовать в соревнованиях: *«Ты даже четыреста метров не вытянешь — сердце не выдержит, понимаешь?»* Тайсон молча крутит в руках медальон с треснутым стеклом — подарок матери, которая исчезла, когда
Джет, парень в потёртой кожаной куртке, копался в старом руднике возле Брокен-Хилла. В кармане — ржавый компас отца, который он всегда таскал с собой. Наткнулся на странную штуку, похожую на обломок двигателя, но с резьбой, как у древних аборигенских тотемов. Тэз, его друг-механик, засвистел: «Чё, металлолом? Дай на запчасти». Джет потрогал артефакт — лампочки в шахте мигнули, а в ушах зазвучал
Бхимла, худощавый парень в потёртой кожаной куртке, каждое утро протискивается через толпу на рынке Чандни Чоук, чтобы открыть киоск с самосой. Его младшая сестра Прия, в платке с выцветшими цветами, пересчитывает мелочь из железной коробки: «Опять не хватает на ремонт мотоцикла», — бросает она, кивая на ржавый Royal Enfield у стены. По вечерам Бхимла развозит заказы для местного ростовщика
Лайла, перебиваясь подработкой в кафе на углу Брикстон-роуд, случайно натыкается на потёртый блокнот в ящике стола своей съёмной квартиры. Внутри — схемы метро с пометками красным маркером и обрывок письма: «Они знают про доки. Ищи Эмили до того, как…» По вечерам она подключает соседа Оливера, студента-историка, который расшифровывает ссылки на бомбардировки 40-х. «Тут не только координаты, —
Эмиль, бармен в кафе *La Nuit Blanche*, каждое утро вытирал стойку с разводами от кофейных кружек. Его соседка Луиза, студентка-историк, приходила к нему после лекций в Сорбонне, жаловалась на шум из квартиры этажом выше: «Там опять эти типы в чёрных куртках толкутся. Говорят, ищут кого-то… Моего брата, наверное». Брат Луизы, Антуан, исчез неделю назад, оставив в съёмной комнате на улице Пикпу́
Диего втискивается между ржавыми гаражами на окраине фавелы, пытаясь уловить обрывки разговора банды «Красные маски». Луана, его младшая сестра, задерживается после уроков в школе «Сан-Паулу» — учительница Марта уже второй раз за неделю спрашивает, почему у нее пахнет бензином от формы. «Ты вообще слушаешь?» — хрипит Рафаэл, перебирая провода в украденном мотоцикле. Он знает: долги за ремонт
Ли Шань, дочь часовщика, каждое утро поправляла деревянные шестерёнки в мастерской за лавкой с вяленой рыбой. Её пальцы пахли машинным маслом, а на столе валялись обрывки чертежей с пометками отца: *"Пружина слабеет к полудню"*. Однажды за стеной старых часов с драконьей резьбой послышался скрежет. Из механизма выползла тень с горящими глазами: *"Ты разбудила меня раньше срока...
Гаури, 19 лет, в рваном сари цвета куркумы, каждое утро пробиралась через толкотню рынка в Мумбаи к чайной лавке «Джаганнатх». Там она разгружала ящики с имбирным чаем, пока владелец, старик Суреш, ворчал: «Опять опоздала? Клиенты не будут ждать, девочка». В кармане у неё лежала потрёпанная фотография брата-близнеца Адитьи, пропавшего после ночной смены на фабрике «Шакти-Сталь». Однажды в груде
Джейк Торн, 17 лет, переезжает в Редмонд — городок с заводами, где воздух пахнет смазкой и ржавчиной. Его старший брат Дэнни, ветеран с шрамом через левую бровь, работает на металлопрокатном комбинате и таскает домой бракованные болты для самодельных дверных ручек. Джейк ненавидит новую школу: треснутые окна в спортзале, одноклассники в застиранных куртках с эмблемами грузовиков. «Собирай
