Кариуко, 14 лет, каждое утро помогает отцу Джозефу чинить *матату* с отклеивающимся декором — розовыми фламинго и треснувшим стеклом «Бог благословит». Район Касарани, где они живут, пахнет жареными *мандáзи* и выхлопами. Сестра Ньямира, 17, тайком слушает джаз на старом плеере: «Ты опять не выключил генератор? Папа заметит, что бензин уходит», — бросает Кариуко, завязывая шнурки рваными кедами.
Каир, 1919 год. Город охвачен хаосом: Первая мировая война унесла жизни множества египетских солдат, испанский грипп прокатился волной, оставив страну в опустошении, а националистические лидеры депортированы на фоне массовых протестов. В это время Абдель Кадер, известный как Джинн, аполитичный наркоторговец, продолжает свои сделки с колонизаторами, несмотря на беспорядки. Однако, когда анархия
Эмили Картер, 17 лет, находит в бабушкином доме под Йорком потёртый дневник с датой «13 января 1843». В записях — упоминания о «зимнем круге»: ритуале, который её прапрадед, священник Артур Блэкли, пытался остановить. На кухне, перебирая клюквенный соус, Эмили спрашивает бабушку Мэри: «Почему в семейных архивах нет фотографий с 1840-х?» Та молчит, чистя рождественский пудинг ножом с резной
Чик, худощавый мальчишка в потёртой куртке, каждое утро бежит мимо гаражей с надписью «Спартак» к остановке, где ждёт трамвай №5. В рюкзаке — бутерброд с колбасой, завёрнутый в газету «Правда», и тетрадка с аккордами для гитары. Дома, в хрущёвке на третьем этаже, мать кричит из кухни: «Кран опять течёт, скажи дяде Коле!» Отец, водитель грузовика, оставляет на столе пачку «Беломора» и записку:
Эмили, 27 лет, бариста из Торонто, случайно меняется квартирами с Лиамом, 24-летним студентом из Квебека, через приложение Homeswap. Она хочет избежать традиционного семейного ужина — «Если увижу ещё один индейка-редимент от мамы, сбегу в Антарктиду», — жалуется она коллеге, закатывая глаза. Лиам, мечтающий сбежать от шумных соседей-музыкантов, соглашается на её крохотную студию с видом на CN
Лиам Картер приезжает в родной Хартсвилл, штат Монтана, на разбитом пикапе 1998 года, чтобы разобраться с фермой после смерти отца. Сестра Элла, в засаленной ковбойской шляпе и с папкой неоплаченных счетов, встречает его на крыльце с облупившейся синей краской. «Ты проигнорировал три моих звонка, — бросает она, поправляя перегоревшую лампочку в прихожей. — Бэнкролл агрофирмы «Гринвей» уже второй
Лора приземляется в аэропорту Спрингфилда после трех лет жизни в Чикаго. Мать, Марта, встречает ее в потертой куртке, пахнущей корицей и хвоей. В машине — коробка с елочными игрушками, которые Лора делала в детстве. «Твой отец снова забыл забрать индейку, придется заехать к мяснику», — бормочет Марта, сворачивая к фермерскому рынку. В магазине Лора сталкивается с Иэном, своим бывшим: он
Хамед, худой механик из района Шемиран, чинил старый Peykan в гараже, когда в кармане куртки клиента нашел смятый листок. Надпись шариковой ручкой: «34.8025° N, 51.4347° E, 23:00». Карим, его двоюродный брат, работавший водителем автобуса, посмеялся: «Выбрось, это ловушка дураков». Но вечером Хамед поехал на пустырь за базаром — там женщина в черном хиджабе, Лейла, бросила ему сумку со сломанным
Маркос копошится в ящиках рыбного рынка Лимассола, разбирая улов с *Αφροδίτη* — баркаса его пропавшего отца. Запах жареных кальмаров из соседней таверны смешивается с тухлятиной. «Опять сети рвутся... как будто море злится», — бормочет он, нащупывая в осьминожьих щупальцах ключ от заброшенного склада в Пафосе. Элени, дочь кипрского консула, сталкивается с ним у причала: «Твой отец спрашивал про
Фуши, бесформенное существо в облике белого волка, бредет по снежным равнинам северных островов. Он натыкается на деревню Яна, где девочка Марч кормит его вяленой олениной, приняв за потерявшегося пса. "Ты холодный, как лёд", — бормочет она, заворачивая его в свой потрепанный плащ с вышитыми журавлями. Ночью Фуши наблюдает, как Марч учит младшего брата плести сети из китовых жил, её
Джастин, в рваной джинсовке, ковырялся в проводке старого генератора, пока Лина развешивала гирлянды на облупленных стенах заброшенного кинотеатра. «Слушай, если эти провода замкнут, мы останемся без света к полуночи», — бросила она, закусывая изоленту зубами. Он хмыкнул, швырнул гаечный ключ в ржавое ведро: «Лучше подумай, где взять льда. Карлос опять проиграл все деньги в покер — теперь его
Судзимура, бывший учитель математики с подрагивающими от кофеина пальцами, каждое утро дежурит у фонтана в парке Ёёги. Здесь он встречает Аяно, 15-летнюю школьницу, которая прячет сигареты в рукаве пиджака. «Вы когда-нибудь хотели всё бросить?» — бормочет она, глядя на пенни в воде. «Каждый день. Но потом вспоминаю, что кофе в автомате стоит всего 100 иен», — отвечает он, доставая смятый конверт
