Лилиан Кларк, 28 лет, возвращается в родной Сноувилл после пяти лет в Торонто. Работала бариста, бросила из-за выгорания. В старом доме на улице Пайн-роуд находит коробку детских ёлочных игрушек — битый шар с надписью *"Lily & Ben, 2005"*. В кафе «Морозный орех» сталкивается с Майлзом Харпером, школьным знакомым, теперь организатором конкурса «Рождественская королева». «Ты ж всегда
Тереза, двадцатитрехлетняя медсестра с шрамом на левой ладони, каждое утро протирала рамы в полуразрушенной больнице Сан-Лоренцо. Рядом копошилась Карла, ее напарница, вечно роняющая пузырьки с йодом. «Снова нет бинтов, — бормотала Тереза, разворачивая окровавленную простыню. — Вчера забрали все для фронта». За окном гудели немецкие грузовики, а в палате пахло гнилой картошкой — ее варили в котле
В центре — Милош, 23 года, работает грузчиком на белградском рынке *Зеленени Венац*. После смены заходит в кафе "Код Ђуке", пьёт ракию с мёдом, слушает, как старики ругают молодежь за разбитые витрины в районе Савамала. Там же встречает Яну — дочь владелицы прачечной, которая тайком рисует граффити на заброшенных фабриках. «Ты же испортишь все стены», — бросает он, вытирая ладонью пот
В старом лондонском парке за домом тети Марджори двенадцатилетняя Лили нашла треснувшее зеркало под корнями дуба. Она поцарапала локоть, пробираясь через крапиву, и капля крови попала на стекло. Зеркало засветилось, а из трещины вылезла рыжая фея в платье из мешковины: «Ты разбила Печать, теперь гоблины сбегут. Поможешь — или сдохнешь?» Лили, не выпуская из рук бутерброда с мармитом, кивнула.
Раджеш Шарма, владелец текстильной фабрики в Мумбаи, спорит с младшим братом Викрамом из-за кредитов. Викрам тайно продал часть оборудования, чтобы оплатить долги в кабаре «Золотой павлин»: «Ты думаешь, я не видел твоих чеков? — бросает Раджеш, размахивая бумагами перед лицом брата. — Здесь пахнет предательством, а не краской для ткани». Тем временем жена Раджеша, Аарти, пытается уладить конфликт
На острове, окружённом океаном с треснувшими каноэ, Мару, рыбак с шрамом через левую бровь, спорит с вождём Каной у подножия каменных идолов. «Ты хочешь, чтобы мы ели камни? — бросает Мару, размахивая пустой сетью. — Рыба ушла на север, а твои жрецы твердят о гневе богов». Его сестра Лиа, пряча под одеждой клубни таро, тайком кормит детей у потухшего вулкана Рано Кау, где земля ещё плодородна.
Линь Сяотан, 27 лет, копирайтер в агентстве «Blue Wave», каждое утро толкается в метро Шанхая, чтобы успеть к 9:00. Её соседка Юй Мэй, парикмахерша из салона через дорогу, вечно подкалывает: «Чжан Вэй опять забыл про свидание? Может, сменишь парня на кота?» — пока они хватают баоцзы из ларька у станции. В офисе Сяотан часами правит текст для рекламы энергетика, а начальник Чэнь Хао, в рубашке с
Синобу Такияма, младший кондитер из токийского универмага, после смерти отца приезжает в провинциальный Камису. В полузаброшенном семейном магазине она находит деревянную шкатулку с рецептами, исписанными его почерком: «Возьми три ложки красной фасоли, вари на слабом огне». Пыльные банки с ванилью, сломанная вешалка у входа, треснувшее окно на втором этаже — всё напоминает о детстве. Заваривая
Игорь Семенов, инженер с обожженными пальцами от паяльника, притащил в ангар коробку с реле, купленным на барахолке. Лидия Петрова, в промасленной куртке, встретила его у ворот: «Ты опять задержался. Без этих деталей шар даже от земли не оторвется». Внутри ангара пахло смолой и старым брезентом. На стене висела карта Сибири с пометками красным карандашом — маршрут от Новосибирска до Томска.
Марина, бывшая учительница из Питера, и Андрей, инженер-нефтяник, въезжают в кирпичный дом на окраине Твери. Стены в трещинах, печь давно не топили — в спальне пахнет сыростью. На второй день Марина разбивает чашку с чаем, услышав шепот из пустого коридора: *«Она вернулась…»*. Андрей щупает батареи, ворчит: *«Сквозняк. Заделаем щели к выходным»*. Ночью скрипит лестница — Марина находит на кухне
Юн Хи каждое утро покупает *хотток* у уличного лотка возле станции Чхунмуро, считая мелочь в потрёпанном кошельке. Её сосед Минхо, в засаленной футболке с логотипом рок-группы, роняет ключи от мотоцикла в общий коридор, пока она пытается завязать шнурки. «Опять проспал?» — бросает она, поднимая ключ. В школе учитель литературы Ким срывает урок, рассказывая о разводе жены через метафоры из «Цветов
Надежда Степановна, вязаная кофта с выгоревшими локтями, каждое утро раскалывает лёд в колодце заржавленным ведром. Её дом в селе Заречное — скрипучие половицы, фотография мужа-тракториста над кроватью, банки с вареньем на антресолях. Сын Андрей звонит из Киева: «Переезжай, куплю квартиру у парка». Она переминается босыми ногами по холодному полу, глядя на кривого петуха за окном: «А пчёл на зиму
