Джо Баер, вдова с жесткими локонами седины в волосах, переоборудовала старую ферму в Пламфилде под школу для мальчишек из бедных семей. В классной комнате, пахнущей смолой и мокрым деревом, двенадцатилетний Нат, худой и вечно роняющий ноты со пюпитра, пытался сыграть менуэт на потёртой скрипке, пока за окном Дэн, сорвиголова в залатанных штанах, гонял кур с огорода. «Не нравится суп? — бросила
Эмили, 23 года, в рваных кедах и с чемоданом из благотворительного магазина, приезжает в особняк Харрингтонов на Парк-авеню. Том, брокер с часами Rolex, сразу предупреждает: «Дети капризничают. Люси не ест красное, Джейкоб боится теней в ванной». Лора, в шелковом халате, показывает комнату няни — бывшую кладовку с ковром, пахнущим нафталином. В первую ночь Эмили слышит скрип из коридора: на полу
Виола, выбравшаяся на берег после шторма, обрезает волосы ножом моряка и перешивает платье в камзол. Под именем Цезарио она устраивается слугой к герцогу Орсино, который целыми днями диктует ей письма для графини Оливии. «Передай, что ее отказ иссушил мою душу, как реку в августе», — бормочет Орсино, развалившись на кушетке с виноградной гроздью в руке. Виола, поправляя слишком свободные штаны,
Лиэнн просыпается от гула вентилятора, встроенного в потолок бетонной комнаты. Ее живот уже большой, шестой месяц. Стив, как обычно, копается в ящиках с консервами — фасоль, тушенка, упаковки с надписью «1987». «Опять эти светильники мигают», — бормочет он, поправляя проводку. Лиэнн замечает царапины на дверной ручке, свежие. Когда Стив уходит «проверить периметр», она находит в его куртке ключ
Братья Рокки, Кольт и Там Том отрабатывают удары в гараже деда Мори, пока тот поправляет очки и бурчит: "Змея кусает без предупреждения. Вы — громче грузовика". После тренировки Кольт закидывает рюкзак на плечо, достаёт скейт: "Пойдём, на старом стадионе ребята снова мусорят". У бейсбольного поля местные подростки в кожаных куртках ломают скамейки. Там Том швыряет камень в
Софи Дюваль, медсестра из Монреаля, неделями замечала странности: в прачечной нашла мужскую рубашку с пятнами от красной помады, которой она не пользовалась. В кармане пиджака Марка, её мужа-адвоката, попался чек из ресторана в Квебеке. «Клиент попросил встретиться за ужином, ничего особенного», — буркнул он, отводя взгляд. Позже Софи услышала, как он шептал в телефон: «Скучаю по твоим волосам».
Джейкоб Реннер, бывший морпех с татуировкой орла на предплечье, моет двигатель Ford ’98 в автосервисе на окраине Питтсбурга. После армии он ютится в трейлере за заправкой, где по ночам скрипит вентилятор, а из соседнего бара доносятся крики. Ему снится одно и то же: красные глаза в темноте, шепот на языке, который напоминает иврит, но гортаннее. Утром к нему приходит Люсия Мендес — старуха в
Лиам, 24-летний бариста из Ванкувера, получает открытку от матери с засушенной кленовой веткой: *"Доктор звонил вчера. Не приезжай, если не хочешь"*. Он мнет конверт, пока эспрессо-машина шипит за спиной. В углу кофейни Джейк, его сосед-музыкант, роется в рюкзаке с наклейкой *"Save the Tofu"* и бросает: *"Ты же знаешь, она просто боится показаться слабой. Как в прошлый
Антуан, продавец на рынке у метро Муфтар, каждое утро раскладывал ящики с артишоками и баклажанами. Его друг Жан-Клод, вечно голодный художник, таскал этюдник по кабакам Монмартра, пытаясь выменять эскизы на тарелку лукового супа. *"Твой натюрморт похож на пролитую томатную пасту",* — ворчал Антуан, разглядывая мазню в углу лотка. Жан-Клод, прихлёбывая вино из походной фляжки,
Лиам копался в ящике с прокладками от старых «Шевроле» в углу гаража, когда нашел потрепанный блокнот с надписью «Элли, 1998» на обложке. Его мать умерла при родах, а отец, механик Рэй, никогда не говорил о ней. Лиам листал страницы, заляпанные маслом: «32 недели, а тесты показывают аномалии. Они хотят меня перевести в Лабораторию на 5-й улице…» Миа, разливая кофе в «Лунном блике», заметила дрожь
В приморском городке Сент-Эвелин, Корнуолл, 32-летняя фолк-музыкантка Клара Марлоу разбирает коробки в коттедже умершей бабушки. На кухне, пахнущей плесенью и лавандой, она находит письма от младшей сестры Лайлы, пропавшей пять лет назад после спора о наследстве. В пабе «Якорь и сеть», где Клара подрабатывает по вечерам, появляется Джеймс Фэрроу — лондонский журналист с потрепанным блокнотом и
Ирина, бухгалтер из Новосибирска, впервые пересекла границу на стареньком автобусе Volvo. В сумке — список от подруг: дублёнки со скидкой, детское питание, кофе. «Смотри, у них тут молоко в пакетах треугольных», — тычет пальцем в витрину Лаппеенранты соседка Люда, разворачивая фольгу от сырка. Водитель Олег, бывший военный, крутит сигарету у гостиницы Cumulus: «Через три часа — обратно. Кто
