Нэнси Ботвин, мать двоих подростков — Силаса и Шейна, втихаря копается в гараже после похорон мужа, который скончался от аритмии во время утренней пробежки. Вместо того чтобы искать работу, она решает перепродавать косяки через Силаса, который прячет пакеты с травой в коробке от Frosted Flakes. «Скажешь, это от Джесса?» — бормочет Силас, передавая свёрток рыжему парню из старшей школы возле
Эмили, 16 лет, копается в рюкзаке с потрепанными учебниками по биологии, пока автобус трясет по гравийной дороге к причалу Исла Бланки. Мать, Марта, вяжет свитер у окна кухни, где пахнет жареным лососем и ржавым краном. «Лука не вернулся с пляжа после школы», — бормочет она, не отрывая глаз от спиц. Эмили находит братову игрушку — пластикового краба — у подножия маяка, рядом с мокрыми следами,
В пригороде Мехико, на улице с треснувшими фасадами домов и ларьками *тако*, живут сестры Роса и Кармен Абриль. Старшая, Роса, работает медсестрой в местной клинике, носит выцветший розовый халат и вечно торопится к автобусной остановке, где продавец Хорхе ворчит: «Опять без завтрака? Держи эмпанаду, потом расплатишься». Младшая, Кармен, учится в вечерней школе, подрабатывает расклейкой
Майкл Стоун, ветеран мелких преступлений, собирает команду для ограбления ювелирного магазина в Хакни. Его брат, Эдриан Кольер, бывший охранник, знает слабые места сигнализации: *«Там датчики на окнах, но вентиляционная шахта — дыра»,* — бормочет он, размечая схему на салфетке из паба *«Королевский дуб»*. Лиза Прентисс, подруга Майкла, отвечает за подделку документов — она три дня не спит,
Лукас, пятнадцатилетний парень в потёртой кепке и очках с толстыми линзами, каждое утро прокручивает в голове одни и те же слова: *«Не смотри в пол. Иди быстрее»*. Но в школьном коридоре его всё равно настигает Марк — высокий, с подбритыми висками и цепкой ухмылкой. *«Эй, Слепыш, новые кроссовки? С барахолки?»* — бросает он, тыча пальцем в потёртые кеды Лукаса. На уроке биологии Софи, рыжеволосая
В переулке за торговым центром Siam Paragon Ной, 22-летний продавец настольных ламп из магазина «ElectroHut», спорит с одноклассником Джейем. Тот требует вернуть долг в 15 000 бат, потраченных на лечение матери Ноя: «Твоя мать снова кашляет? Мне тоже нужно платить за аренду ларька с жареными кальмарами». Ной поправляет галстук с пятном от соевого соуса, думая о вечерней смене таксистом. В кармане
Лорна, с потрескавшимся лаком на ногтях, вернулась в Сан-Хуан после десяти лет работы в Маниле. Ее дочь Майя, 12 лет, с первого дня тыкала пальцем в запотевшее окно кухни: *«Там мужчина в мокрой рубашке стоит… Смотри, мама, он машет!»* Лорна прищуривалась, видя лишь мокрые банановые листья за стеклом. По ночам в доме скрипели половицы, будто кто-то ходил босиком по коридору. Однажды утром Майя
В прибрежном городке Бари 17-летняя Лиза, дочь рыбака Карло, замечает, что её морская свинка Рози исчезает каждую полночь и возвращается с шерстью, пахнущей серой. В местной траттории «Скалия» её друг Энцо, разгружая ящики с кальмарами, смеётся: «Может, она на свидания бегает?» — но Лиза находит в сарае за домом клочок пергамента с символом трезубца и пятнами, похожими на кровь. Тем же вечером
Лейла, 23 года, моет кружки за стойкой *Coffee Nook* на углу 5-й улицы и Харпер-авеню. В перерывах подбирает крошки маффинов с подноса, пока коллега Марк ворчит: «Ты опять забыла про смену графиков?» В подсобке, между пачками кофе «Эфиопия Сидамо», она натыкается на коробку с детскими рисунками — подписанные её именем, но не её почерком. На обороте одного — адрес: «17-й квартал, дом 9, чердак».
В старом районе Сент-Клэр, Лена, 17 лет, с шрамом на запястье в виде штрихкода, сбегает из подземной лаборатории через вентиляционную шахту. На свалке за ржавым заводом она натыкается на Джека, парня в потёртой кожаной куртке, который ковыряет в двигателе мотоцикла «Кавасаки» 80-х. «Ты из *их* контейнеров, да? — бросает он, не отрываясь от проводов. — У меня друг пропал после того, как согласился
В Бейруте Лейла, дочь владельца крошечного магазина электроники, каждое утро перед школой пересчитывает батарейки на полке. Отец, Ахмед, ворчит: *"Пять лет учишь немецкий, а помочь с поставками не можешь"*. После взрыва на рынке, где погибает мать, Лейла находит в развалинах дома пожелтевшую карту с отметками в районе Трира. В школьной библиотеке, протирая пыль с книг 80-х, она
Лиам, 17 лет, копался под капотом «Шевроле-78» в гараже отца в Рейвенсвуде — городке, где улицы после девяти пустели, кроме дальнобойщиков у закусочной «Грейс». Запах машинного масла смешивался с пылью от старых покрышек. Мика, в потёртой косухе и с фонариком в руке, вломилась через чёрный ход: «Твой мотор ещё дымит, как труба завода. Шериф спросит, почему я в два ночи тут». Лиам вытащил из
