Раджеш, продавец на рынке специй в Мумбаи, каждое утро раскладывает мешки с куркумой и красным перцем. Его пальцы желтеют от порошка, а голос хрипнет от споров с покупателями: «50 рупий за кило? Ты мне семью кормить не дашь!» Вечером он тянет Викаса, соседа-бухгалтера с потрёпанным портфелем, в чайную возле вокзала. Викас, протирая очки от пара, ворчит: «Опять отчеты переделывать. Сахиб думает, я
Малика Шарма, живущая в тесной квартире над лавкой специй в Джодхпуре, нашла в старом сундуке отца потёртую тетрадь с записями на гуджарати. На странице 43 обведённая дата — 17 марта 1998 — и фраза: «Шесть бутылок керосина, два мешка с пеплом». Её младший брат Рахул, чинящий скутер во дворе, сказал, не поднимая головы: «Папа всегда бормотал что-то про пожар на фабрике игрушек, когда пил». На
Сатьямурти, учитель в деревне Котхапалли, каждое утро проверял пересохшие ирригационные каналы, пока его жена Лакшми готовила рис с тушёной фасолью. Он спорил с главой деревни, Венкатой, который перенаправлял воду на свои поля: «Ты оставляешь детей без молока, а стариков — без лекарств», — бросал Сатьямурти, сжимая в руке потёртую тетрадь с расчётами. Венката, поправляя золотую цепь на шее,
Масиламани, которого все зовут Масс, живет в промзоне Ченнаи — между дымящимися трубами фабрик и грязными переулками. Каждое утро он закуривает *беди* у ларька с треснувшим стеклом, сплевывает в жестяную банку и идет на сталелитейный завод. Там начальник Пракаш вечно цепляется: «Опоздал на семь минут, Масс. Хочешь, чтоб я твою мать в график смен внес?» Масс молча чинит конвейерную ленту,
Адитья Шарма, полицейский с потрёпанным блокнотом в кармане, каждое утро заезжает в лавку *Chai Corner* перед участком. Его сестра Прия, которая раньше работала в аптеке *Sanjivani Medical*, исчезла после ночной смены — нашли её тело у грязного берега реки Нилакхья, в пятнах сине-черных кровоподтёков. В её комнате Адитья находит обрывок чека с печатью кафе *Moonlight Dhaba*, где за день до смерти
Вират, парень из деревни у подножия холмов, каждое утро проверяет капканы у ручья, пока его мать Малини готовит лепешки с куркумой. Рандхир, местный землевладелец, приезжает на джипе с треснувшим стеклом, требует увеличить подать за аренду рисовых полей. "Или твоя сестра будет работать в моем доме вместо уплаты", — бросает он, раздавив сигарету о ствол мангового дерева. Вират молчит,
Рудра, парень с царапинами на мотоцикле и привычкой курить на балконе хрущевки в Дарави, каждую ночь выжимал скорость на Марин-Драйв. Лина, его девушка с розовой заколкой в волосах, работала в прачечной у рынка, собирала монеты в жестяную коробку. «Принеси папайю с лотка возле вокзала», — просила она, пока Рудра чинил двигатель. Викрам Сингх, босс с шрамом через бровь, предложил «гонку на
В Лакхнау, в старом особняке с облупившейся голубой краской, семья Шарма разрывается между выборами в муниципальный совет и свадьбой младшей дочери. Раджеш, глава клана, в потёртом твидовом пиджаке, каждое утро пьёт чай с кардамоном на веранде, обсуждая с сыном Адитьей списки кандидатов: «Джаянти выдвигать нельзя — её муж прошлой зимой украл три мешка риса со склада». Меж тем, Нейла, жена
Радж копался в ящиках с подгнившими овощами на рынке Калигархи, выискивая что-то целое для продажи. «Мама сказала, что на лекарства не хватит, если в этом месяце опять задержат зарплату», — бросил он Викраму, вытирая пот грязным рукавом. Тот, развалившись на ящиках из-под рыбы, хрипло рассмеялся: «Ты же дерешься с детства лучше всех в переулке. Приди в зал «Шакти» — тренер Самир ищет новых.
Аравинд, 22 года, моет полы в кафе *Spice Garden* на окраине Ченнаи. После смены он подбирает оброненный кем-то конверт с фотографиями склада и обрывком переговоров: *"Завтра в 4:00 у доков. Не проваль..."*. Запах пережаренного масла смешивается с густым воздухом муссона, когда он звонит сестре Дипе: «Тут что-то нечисто. Проверь учётные записи отца — вдруг связаны?». На следующий день,
Лиам Карвер, 27 лет, возвращается в родной приморский городок Блэкстоун после смерти отца-рыбака. В старом доме с запахом морской соли и плесени он находит запертый ящик с дневниками отца, где упоминается «долг перед семьей Гарретт». На кухне, разбирая коробку с ржавыми рыболовными крючками, Лиам слышит стук в дверь — соседка Мара, дочь местного бармена, принесла пирог с ревенем. «Твой старик
Сергей Морозов, дальнобойщик с пятнадцатилетним стажем, привык к ритму трассы М4: проверка документов на посту ДПС под Воронежем, чай из помятого термоса, перебранки с диспетчером Людкой через рацию. В рейсе на Ростов он принял партию коробок с маркировкой «стройматериалы», но вскрыл одну у придорожной столовой «У Галины» — внутри мешки с белым порошком. «Чё за херню мне в фуру запихнули?» —
