Лиза, кондитер из Питера, приезжает в родной городок под Новый год, узнав, что семейную пекарню «Сладкая слобода» хотят снести. Запах жженого сахара на въезде, треснутая плитка у входа — всё как в детстве, только витрины заклеены уведомлениями о выкупе территории. В мэрии ей грубит менеджер стройкомпании Максим, её бывший одноклассник: *«Ты думаешь, пряники всех спасут? Тут торговый центр будет,
Лена перетаскивала чемоданы в прихожую, спотыкаясь о треснувшую плитку. Её муж Джеймс ковырялся в электропроводке на кухне — свет мигал с тех пор, как они въехали. «Слышишь?» — Лена замерла, держа в руках фарфоровую куклу с отколотым ухом. Джеймс выругался: «Опять эти трубы гудят. В объявлении писали, дом 1894 года, но не уточнили, что ремонт тут делали последний раз при королеве Виктории». Ночью
В трущобах Дакки Риаз, водитель велорикши с потертым рулем и ржавой цепью, находит в багажнике сумку с пачками така. Внутри — документы на землю в Барисале и фото мэра с неизвестным в костюме. «Ты что, святых ищешь?» — смеется его друг Карим, разгружая мешки с луком. Риаз молчит, трогает конверт с диагнозом матери — цирроз. Вместе с деньгами в сумке лежит детская браслетка, как у его сестры,
Эмили, закатав рукава свитера, втыкает список дел в треснувшую рамку над камином: «Гирлянды — до восьми, печенье — до десяти. И никаких споров насодушевых шаров в гостиной». Лила, размазывая блестки по джинсам, фыркает, роняя клубок мишуры: «Ты как бабушка Марта — даже снежинки должны падать по графику». На кухне Джейн грохает мешок муки, пытаясь замесить тесто по рецепту из потрепанной тетрадки
Сюнетт, рыжий подросток в потёртой кепке, находит в гараже отца старую карту с отметкой у озера Меларён. «Там спрятана штуковина из дедушкиной лаборатории», — говорит он Софии, соседке, которая чинит велосипед, обмотанный изолентой. Вместе с Виктором, одноклассником в очках с треснувшей линзой, они пробираются ночью на заброшенную дачу, где на чердаке среди банок с солёными огурцами находят
В Лондоне пятнадцатилетняя Лина подрабатывает в кафе «Серебряный кекс», разносит заказы с подносом, пахнущим жареным луком и корицей. Её рыжие волосы вечно запутываются в цепочке от брелока-капельки — подарка покойной мамы. По вечерам она замечает, как лужи у метро «Эдгвер-роуд» закручиваются в спирали, когда она нервничает. В это же время Джейк, замкнутый паренёк из Брикстона с ржавыми
Эмили, барменша из кафе на Томас-стрит, и Патрик, электрик с вечным запахом лака на руках, переезжают в кирпичный дом в Баллифермоте. Ремонт затягивается: трещины на кухне заклеены скотчем, в подвале пахнет плесенью. На второй день к ним стучится Джейсон — сосед в выцветшей футболке «Гиннесс», предлагает помочь с проводкой. «Сам справимся», — бурчит Патрик, но Эмили, вытирая руки о фартук с
Эмилия Кроу, бывшая морская инженерка, и Джек Торн, водитель грузовиков с криминальным прошлым, крутятся вокруг портов Ванкувера. Их база — заброшенный склад возле рыбного рынка, где пахнет тухлой треской и мазутом. Эмилия ремонтирует старую подлодку, сняв с нее ржавые болты: «Если двигатель не запустится до пятницы, Майкл из Сиэтла нас сожрёт завтрака». Джек в ответ швыряет ящик консерв в угол —
Лиза, бывший спецназовец с шрамом на левом плече от пули, возвращается в марсельский участок через восемь месяцев реабилитации. На первом же совещании капитан Бертран, вытирая кофейные пятна с карты преступных кварталов, бросает: «Твоя инфа по «Серым складам» — мусор. Там теперь детские студии». Она молча достаёт из рюкзака фото: кирпичный дом в районе Панье, окно с треснувшим стеклом, где три
Элла, бывшая журналистка из Ванкувера, переезжает в прибрежный городок на Южном острове Новой Зеландии после развода. Она арендует полуразвалившийся дом с видом на залив Тасмана и открывает мастерскую по ремонту вязальных машин. В первый же день местный фермер Джейкоб, в грузовике которого пахнет овечьей шерстью и бензином, привозит сломанный агрегат 1950-х годов: «Бабушка говорила, эта штуковина
Лиам, бармен с татуировкой совы на запястье, находит в ящике для чаевых потёртую монету с цифрой *VIII* и треснутым орлом. Он швыряет её в стакан с мелочью, но позже замечает, что время в баре *замирает*: капли джина зависли в воздухе, а постоянный клиент Джо на стуле застыл с полуоткрытым ртом. В подвале библиотеки Бруклина его друг Карлос в очках с толстыми линзами тычет пальцем в книгу про
Линетт, мать четверых детей из Майами, каждое утро начинает с проверки баланса на потрёпанном телефоне. Джеймс, её муж, пропадает в гараже с вывеской *«Ремонт двигателей за 20$»*, но клиентов почти нет. Старший сын Томми в пятнадцать лет уже возит пиццу на ржавом велосипеде, младшие — ноют из-за сломанного кондиционера. «Электричество отключат через три дня, — бросает Линетт, разбирая пакеты из
